Танарийский царь сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев.
– Кстати, об этом… Нужно подумать, чем ответить на предательство государя Кадокии, – сухо проговорил он. – Чем отплатить ему за покушение на мою жизнь и жизнь людей Кромхарта, попытку подкупа наших союзников, сговор с Владыкой шатров… да еще много найдется того, что заслуживает возмездия. Я хочу справедливости и не позволю, чтобы царю Ангусу все содеянное сошло с рук.
– Лучшие решения приходят в холодную и отдохнувшую голову, – заметил Калигар. И вышел из купальни.
Искандер окунулся еще несколько раз и, откинув со лба мокрые волосы, посмотрел на Рагнара:
– До сих пор не могу поверить, что твои люди выжили, – негромко сказал он. – Как тебе это удалось?
– Не мне. – Вождь задумчиво глядел куда-то в сторону, и Искандеру показалось, что он не особенно радуется тому, что на этот раз боги оказались к нему благосклонны. – Если бы не… мелья Тривии, они умерли бы этой ночью. Она знала рецепт противоядия.
– Ну вот, – улыбнулся царь, – а ты, помнится, плохо отзывался о жрицах! Да и я ошибался, убеждая тебя отпустить ее. Хвала богам, что ты меня не послушал. Сама судьба привела вас друг к другу, и все сложилось именно так, как надо. Ты уже знаешь, что твоя невеста может говорить?
– Да. – Рагнар перевел на него взгляд: он был тяжелым. – Но лучше бы и дальше молчала.
– Почему? – Искандер перестал улыбаться. – Что-то произошло?
– Ничего, – коротко бросил вождь и поднялся: – Мне нужно проведать моих людей.
И уже возле дверей, не оборачиваясь, добавил:
– Больше она мне не невеста.
Закончив с приготовлением лимонно-мятного отвара, Герика села в уголочке и, пока Солмир и его помощники отпаивали северян, наконец-то съела пару кусочков поджаренного на оливковом масле хлеба, выпила молока и принялась за сладкие сушеные финики, которые с детства любила. У баасийских фиников был неповторимый медовый привкус, поэтому мелья не спеша наслаждалась ими, рассеянно глядя на зеленую листву за окном и стараясь хотя бы сейчас ни о чем не думать.
Рагнар появился в схолосе настолько неожиданно для нее, что Герика едва не подавилась фиником, который не успела проглотить, и закашлялась. Сегодня вождь был вымыт, гладко выбрит и одет в темно-серую баасийскую тунику – его кожаные штаны и любимая меховая безрукавка, по всей видимости, по возвращении отправились в стирку. Он повернул голову, скользнул взглядом по девушке, но ничего не сказал и сразу же подошел к своим людям, поочередно сжал протянутые к нему руки:
– Tak Gotten fur muligheten til sedeg du leve22, – проговорил он.
Северяне наперебой принялись отвечать ему, стараясь при этом не заходиться в кашле и выглядеть бодрыми, полными сил. Кто-то даже пытался шутить. Герика знала, чего им это стоит, но не смела вмешиваться в разговор и объяснять вождю, что его люди еще очень слабы, что им нельзя привставать, много говорить и тем более смеяться. К счастью, Рагнар, видимо, и сам догадывался об этом, потому что долго задерживаться не стал и, похлопав каждого по плечу, и направился к выходу.
Герика до последнего надеялась, что он хотя бы посмотрит в ее сторону. Но вождь не посмотрел. Тогда, высыпав оставшиеся финики на стол, она выбежала за ним следом:
– Рагнар! Пожалуйста, подожди… нам нужно поговорить!
Он остановился, но не обернулся. Лишь слегка повернул голову:
– О чем?
Мелья растерялась, не зная, с чего начать. Слова как-то сами вырвались:
– О твоих людях.
Кромхарт не спеша повернулся к ней, скрестил руки на груди и наконец-то удостоил ее заинтересованным взглядом.
– Твои люди живы, но ты должен знать… – Девушка старалась не опускать глаза, но получалось у нее плохо. – Им придется какое-то время провести в схолосе, быть может, луну или больше. И не вставать до тех пор, пока не позволим Солмир или я. Даже если они почувствуют, что окрепли.
– Это все? – спросил он. Герика помотала головой:
– Еще ты должен знать, что эти трое никогда не станут такими же сильными и выносливыми, как прежде. Возможно, они проживут долгую жизнь, но сражаться уже не смогут. Яд, которым они были отравлены, нанес непоправимый урон, а искалеченные сердца невозможно вылечить травами. Каждый раз после тяжелой работы, быстрой скачки или размахивания мечом они будут задыхаться и испытывать резкую боль в груди, которая может привести к смерти. – Лицо вождя потемнело, и девушка еле слышно добавила: – Я сожалею, вождь.
Рагнар ничего не ответил, глядя мимо нее застывшим взглядом. И тогда Герика решилась:
– Еще я хотела сказать… объяснить, почему я так поступила с тобой, – сбивчиво начала она. – Я не хотела обидеть или, тем более, опозорить тебя при всех, но…
Кромхарт мгновенно очнулся и грубо оборвал ее:
– Нам с тобой больше не о чем говорить.
Он повернулся и пошел прочь в сторону казарм. Мелья бросилась было следом, но вовремя остановилась. Не хватало еще, чтобы кто-нибудь увидел, как она, гордая и всеми уважаемая жрица Тривии, бегает за каким-то там варваром.
– Ты мог выслушать меня хотя бы из благодарности! – в порыве отчаяния выкрикнула она ему в спину. – Ведь я спасла жизнь твоим людям!
