– Малой ценой?! – возмущенно воскликнул Искандер. – Жизнь и счастье единственной дочери – не какая-нибудь безделица, которую можно бросить к ногам дикаря! И ваш отец напрасно надеется: Тенджи-артана не остановят ни щедрые дары, ни родственные связи. С Мессой можно говорить только на языке силы: любые уступки они расценивают, как слабость, а слабаков презирают и превращают в рабов. Я вижу, что вы уже смирились и готовы пожертвовать собой ради благополучия семьи и страны, но не обольщайтесь: этот чудовищный брак не принесет Кадокии никакой выгоды. Ваша жертва будет напрасной.
Солан поникла и медленно вернула кубок на место. Повинуясь какому-то безотчетному порыву, Искандер наклонился к ней и накрыл ее тонкую руку своей ладонью.
– Одно ваше слово – и я навсегда избавлю вас от ненавистного жениха. Его судьба была погибнуть на поле сражения в Баасе. Пусть так и будет.
Ее лицо оказалось совсем рядом. Ее губы, слегка обветренные и бледные, которые ему мучительно хотелось поцеловать. Мысли о долге, об обещании и о залоге победы таяли вместе с призраком синтарийской царевны.
– Я не стану вынуждать воина стать убийцей, – тихо проговорила царевна. – К тому же у предводителя пустынников есть и другие сыновья. Думаю, вам лучше отправить Йелло вместе со мной в Кадокию, а я с его помощью постараюсь убедить отца не делать глупостей.
Искандер выпрямился и долго, внимательно смотрел на нее. Потом кивнул:
– Хорошо. Мне нужно подумать, после чего я сообщу вам свое решение. А пока… идите в свои покои и отдыхайте.
– Да, государь. – Девушка слегка склонила голову и поднялась. Искандер провожал ее взглядом, пока она уходила, и окликнул уже у самых дверей:
– Солан!
Она обернулась. Впервые он назвал ее просто по имени, без титула, как равную. Как мужчина – близкую ему женщину или друга. Искандер ждал, что она, возможно, ответит тем же, но девушка молчала, выжидающе глядя на него. Тогда он вернулся к правилам хорошего тона и, довольно сухо и церемонно, произнес:
– Я приглашаю вас и ваших подруг разделить со мной сегодня вечернюю трапезу.
Сытая и спокойная жизнь навевала на северян скуку.
Не привыкшие целый день сидеть без дела, но и не находившие себе достойного занятия варвары бесцельно бродили по дворцу, рассматривая украшенные мозаикой или расписанные узорами стены, дремали в тени под садовыми деревьями или, спасаясь от жары, плескались в купальне. Особо неуемные устраивали на площадке возле казармы тренировочные бои с оружием и без, но сражались настолько вяло, что Рагнар был не в силах на это смотреть. Пожелав обленившимся соплеменникам провалиться и поглубже, он решил, что самое лучшее развлечение – это беседа с умным человеком, и отправился искать Калигара.
Наместник, похоже, скучать вообще не умел и всегда удивлял Рагнара тем, что мог заниматься несколькими делами одновременно. По крайней мере, во время разговора с северянином он умудрялся просматривать свитки с хозяйственными записями, вести по ним какие-то подсчеты и передвигать по расчерченной доске черные камешки – играя в латро15, Кромхарт постоянно выбирал белые. Сегодня партия давалась особенно трудно: приходилось много думать, а просчитывать ходы в игре, обсуждая при этом совершенно посторонние вещи, Рагнар не умел. В довершение всего, он не знал, как перевести разговор на интересующую его тему.
– Искандер сказал, что ты счастлив со своей женой, – наконец проговорил он. – Тебе, как и всем южанам, ее выбирали родители?
– Государь прав, – отозвался Калигар, не отрывая взгляда от свитков. – И я рад, что не ошибся в своем выборе. Делай ход, Кромхарт, не то потеряешь камень.
– Твоя жена очень любит тебя. – Рагнар наугад сдвинул белый кругляш влево. – Но почему ты взял именно эту женщину? Она… – он замялся, подыскивая слова, – она не из тех, кто радует глаз мужчины.
– Дружба с Искандером пошла тебе на пользу, – усмехнулся наместник, задумчиво глядя на доску. – Ты стал более деликатным… но по-прежнему никудышный игрок. – Он убрал с поля один из белых камней и услышал, как северянин отчетливо скрипнул зубами. – Для того чтобы стать счастливым в браке, не обязательно жениться на красавице. Через несколько лет после свадьбы внешний облик женщины может сильно измениться или стать чем-то привычным, обыденным, не вызывающим прежних восторгов. Гораздо важнее то, что внутри. Кстати, а почему мы заговорили об этом?
– Я намерен жениться, – Рагнар сделал очередной ход, – и хочу, чтобы моя будущая жена полюбила меня. Но она южанка, и с ней очень трудно сладить, поэтому мне нужен совет.
– Это та красивая темноволосая девушка, спутница царевны? – уточнил Калигар, и северянин кивнул. Наместник развернул очередной свиток, пробежал его глазами и перевел взгляд на Кромхарта: – Ты выбрал неверную стратегию, и я заберу у тебя два камня. Думай, прежде чем что-либо предпринять.
– Я думаю! – проворчал Рагнар.
