Тайлин никогда прежде не доводилось бывать в настоящем дворце и уж тем более принимать участие в царской трапезе. В детстве она считала правителей кем-то вроде земных богов, живущих в запредельном пространстве, недосягаемом для простых смертных, и даже мысль о том, чтобы однажды оказаться с ними рядом, казалась ей нелепой и смешной. И вот, пожалуйста: она, нарядная и надушенная, в числе приглашенных женщин сидит в красивой зале за отдельным столом, с восторгом и трепетом глядя по сторонам. Перед ней – серебряные подносы с фруктами, вазочки с орехами в меду, миски с разноцветными соусами, тонкие ломтики поджаренного белого хлеба и запечённый сыр, а на маленьких тарелках – красиво выложенные кусочки мяса, украшенные зеленью и оливками, завернутое в лепешки филе птицы и еще множество блюд, которые она никогда не пробовала. Служанки подают в чашах воду для омовения рук, слуги разливают напитки, неподалеку двое юношей-музыкантов плавно перебирают струны неизвестных ей инструментов, между их столом и другим, стоящим на возвышении, за которым сидят государь Искандер, наместник Калигар и вождь Кромхарт, снуют проворные дворцовые собаки, выжидающие, когда что-нибудь вкусное упадет на пол, а Тайлин растерянно улыбается, не зная, куда девать руки, и думает только об одном: почему сюда не позвали Арне? Пусть бы увидел, какая она сегодня красивая, и, быть может, стал бы вести себя с ней немного смелее…
– Выпрями спину. – Зелия подтолкнула ее в бок. – И не верти головой, как дурочка. Бери пример с царевны и мельи.
Тайлин посмотрела на сидящих рядом Герику и Солан и вздохнула. Если бы у нее были длинные волосы, служанки и ей сделали бы высокую прическу с ниспадающими локонами, украшенную блестящими шпильками и живыми цветами. Других украшений на девушках не было, в отличие от Лары, в ушах которой красовались роскошные гранатовые серьги, от которых юная жрица не могла оторвать взгляд. Жаль, что гранат, как и темно-красный шелк, могли носить только замужние: Тайлин что угодно отдала бы за такое великолепие. И, тайком от Зелии, проколола бы уши, чтобы иметь возможность хоть иногда выглядеть как настоящая женщина.
Мелья тоже, забыв об угощении, с интересом рассматривала все вокруг, особенно покрытые росписью стены. Тайлин проследила за ее взглядом, но не увидела ничего особенного, кроме растительных узоров и фресок, обрамленных затейливой вязью. Быть может, Герике просто нравились изящные завитушки?
– Что ты там увидела? – спросила царевна, заметив необычайный интерес подруги. – Знакомый рисунок, или просто где-то краска потрескалась?
Тайлин хихикнула. Герика покачала головой и что-то написала на дощечке.
–
– Как интересно! – громко воскликнула Лара, привлекая внимание мужчин. – Мой господин, оказывается, на этих стенах сохранились древние изречения, и мелья Герика может их прочитать.
– Если госпожа жрица согласится перевести их для нас, а госпожа Солан – озвучить, мы с удовольствием послушаем, – улыбнулся Калигар, обменявшись взглядом с Искандером. Герика кивнула и снова принялась писать.
–
– Любопытно, – проговорил Искандер и обратился к Герике: – Сколько же языков ты знаешь?
Мелья показала шесть пальцев, приложила их к уху и сделала жест, будто пишет. Затем показала еще три пальца, но на этот раз, коснувшись уха, отрицательно качнула головой.
– Я правильно понимаю, что шесть языков ты знаешь в совершенстве и еще на трех умеешь лишь читать и писать? – уточнил Искандер.
Герика кивнула. Танарийский царь бросил взгляд на Рагнара и с некоторым удивлением отметил, что лицо северянина сияет от гордости. Словно не выбранная им девушка, а он сам владел девятью языками.
– Как же тебе в столь юном возрасте удалось столько всего выучить? Это было твое послушание?
