– Куда это ты? – Внезапно оказавшаяся у нее за спиной Зелия цепко схватила девушку за предплечье. – А ну-ка, бегом в свои покои, глупая девчонка, пока я не задрала тебе платье и не отлупила ремнем по голому заду!
Весть о том, что уже скоро Керк, Фаррас и Эйрик вернутся к своим собратьям, несказанно обрадовала северян. Многие вызвались ехать с Рагнаром к переправе, но вождь выбрал только двоих, тех, кто хорошо стрелял из лука. Правда, на всякий случай велел им взять с собой топоры – вдруг, мол, придется в дороге рубить деревья, чтобы разжечь костер?
Оставалось проверить лошадей, и Рагнар спустился в конюшни. Калигар был еще там – отчитывал молодого смотрителя за плохо вычищенные кормушки. Высокий и крепкий парень стоял перед ним, втянув голову в плечи, с багровым от стыда лицом.
Подождав, когда наместник закончит с ним, Кромхарт попросил показать ему приготовленных лошадей и амуницию. И, когда они уже заканчивали обходить стойла, сказал:
– Ты был прав, и я благодарен тебе за помощь.
– Насчет лошадей? – уточнил Калигар. – Ну, если честно, их подбирал конюх.
– Провались ты, я не об этом! – фыркнул Рагнар. – Я о моей женщине. Ты сказал, что нужно сделать первый шаг и поговорить с ней по душам. Я поговорил.
– И что же?
Варвар самодовольно ухмыльнулся.
– Она так смотрела на меня… Теперь, когда мы вернемся в Баас и я спрошу ее еще раз, хочет ли она выйти за меня, клянусь Кромом, дружище, она непременно ответит «да»!
Нарядные платья были сняты, изящные прически распущены, и после вечернего омовения девушки вновь надели свои дорожные туники, а Солан заплела волосы в обычную косу. Царевна была настолько взволнована предстоящей встречей с отцом и настолько расстроена тем, что придется расстаться с подругой, что Лара и Герика с трудом уговорили ее немного поспать перед рассветом. Когда она, наконец, задремала, а Зелия и Тайлин, закончив с приготовлениями к отъезду, ушли в свои покои, Лара уже хотела было вернуться к мужу, но Герика остановила ее и протянула женщине аккуратно заполненную дощечку.
– Дитя мое, – слегка поколебавшись, проговорила Лара, – если я и правда могу чем-то помочь… – Любопытство пересилило, и она сдалась: – Хорошо, мелья Герика, как пожелаете. Я клянусь перед ликом Богини, что никто, даже мой возлюбленный муж, не узнает о нашем разговоре, и пусть Тривия справедливо покарает меня, если я посмею нарушить клятву… Что же я могу сделать для вас, госпожа?
Герика удовлетворенно кивнула, полностью очистила дощечку и вновь принялась писать.
– О, боги… – пробормотала изумленная женщина.
Этой ночью Герике снова не удалось выспаться, и когда за окнами посветлело, усталость взяла свое: девушка едва добрела до своей постели, опустилась на нее, совершенно обессиленная, и мгновенно провалилась в глубокий сон. Ни Солан, ни Зелия, пришедшие попрощаться с ней, не смогли ее разбудить.
– Взгляни, у нее пальцы в чернилах. Неужели она писала всю ночь? – расстроенно прошептала царевна. – Я многое собиралась ей сказать… Не знаю, когда мы встретимся в следующий раз, да и увидимся ли вообще.
– Я тоже хотела узнать, что передать атемис Сефире. Возможно, мелья составила письмо для нее. – Зелия внимательно осмотрела покои, но ничего не нашла. – Странно… И что я скажу Верховной жрице, когда вернусь? Что оставила Герику в Баасе, в плену у северянина, который вознамерился взять ее в жены против воли?
– Вчера она и вождь говорили о чем-то наедине, и Герика впервые не рассказала, о чем, – призналась Солан. – Мне кажется, Зелия, здесь все не так просто, но у нас уже нет времени что-либо выяснять. Расскажи атемис правду, и она решит, как поступить. Сефира лучше всех знает мелью, у нее есть связи, и она наверняка сможет ей помочь.
Воительница пожала плечами: а что еще делать, выбора нет. Царевна наклонилась и поцеловала спящую подругу в лоб:
