– До свидания, Герика. Очень надеюсь, что мы расстаемся не навсегда. Я напишу тебе сразу, как вернусь домой и поговорю с отцом. Не беспокойся за меня. И да устелет Богиня твой путь лепестками цветов…
Они вышли из покоев мельи и спустились во двор, где их уже ждала Тайлин. Девушке было приказано проверить, хорошо ли поседланы лошади, и прикрепить к своей мешок с провизией и вещами. Лицо юной жрицы сияло от радости: вождь северян взял с собой двух воинов, одним из которых оказался Арне, и юноша, заметив ее, приветливо махнул рукой. Воистину, по воле Великой Тривии, все складывалось весьма удачно.
Солан увидела, как баасийские стражи вывели из дворца Йелло, помогли ему забраться на коня и пристегнули его связанные спереди руки к седлу. На губах пустынника застыла презрительная ухмылка. Когда царевна проехала мимо, он скользнул по ней взглядом и отвернулся, но ухмыляться не перестал.
Едва первые лучи солнца позолотили небо над холмами, десять всадников покинули столицу и направились на северо-запад. Ехали быстро, чередуя рысь и галоп, практически без остановок, по короткой дороге, которой обычно пользовались спешащие с донесениями или новостями курьеры. Большую часть пути предстояло проделать до наступления ночи, потому что в темноте пробираться по узкой тропе между холмами было опасно, к тому же людям и лошадям требовался отдых.
Первую большую остановку сделали незадолго до полудня: по дороге им встретился широкий ручей с прозрачной водой, и Искандер приказал напоить коней и наполнить фляги. Солан с непередаваемым наслаждением спрыгнула на землю и немного прошлась – у нее болела спина и ноги, в голове гудело от жары и постоянной скачки, но она понимала, что по-другому нельзя. Опаздывать на подобного рода встречи было дурным тоном; к тому же оскорбленный государь, видя, что испытывают его терпение, мог и передумать. Солан хорошо знала вспыльчивый характер своего отца. Интересно, как он накажет ее за самовольный отъезд из столицы? Хотя страшнее, чем брак с четвертым сыном Владыки шатров, вряд ли удастся что-то придумать.
Ей хотелось сесть на коня, ускакать прочь, затеряться среди зеленых холмов, перестать быть царевной и стать никем… свободной странницей, над которой не властна чужая воля. Но она понимала, что мечта эта глупая и несбыточная: чтобы выжить в этом мире одной, нужно быть такой же, как Зелия: умной, сильной, ловкой, способной постоять за себя. Нужно быть воином, а не девчонкой…
Солан посмотрела на Искандера, стоящего рядом с вождем северян. Безумная мысль промелькнула в ее голове: вот бы отправиться куда-нибудь с ним вдвоем… куда угодно, хоть на далекий, пугающий Север. Впрочем, если взять с собой Рагнара, будет не так страшно. А если он уговорит Герику пойти с ним, для них четверых откроются все дороги и все миры, полные новых знаний, приключений, опасностей и побед. И любви. Настоящей, без принуждения или выгоды…
Теплая, щекочущая волна прокатилась где-то внутри, и Солан вздрогнула. Эхом в памяти пронеслись слова, сказанные однажды Сефирой: «Есть души, которые неразрывно связаны… и где бы им ни суждено было родиться, они находят друг друга, узнают и понимают, что встретились снова, чтобы прожить рядом еще одну жизнь. Это любовь, которая не прекращается даже со смертью. Это родство, ближе которого не бывает…»
Словно что-то почувствовав, вождь и царь повернули головы и посмотрели на нее. Взгляд северянина был изучающим. В глазах танарийца плескалась холодная синева.
– Наберите себе воды, царевна, – немного устало проговорил он. – Мы скоро продолжим путь.
Солан, слегка пошатываясь, направилась к ручью. Пора бы уже избавиться от бесплодных мечтаний о вечной любви. И о человеке, который нашел ее, но не вспомнил и не узнал.
Второй раз они снова остановились возле воды – небольшого зарастающего озера, но уже тогда, когда стемнело. Солан не слезла – свалилась на руки Зелии, не в силах пошевелить ни руками, ни ногами. Несмотря на то, что седло было достаточно мягким и удобным, девушке казалось, что ее седалище превратилось в сплошную кровавую мозоль. В горле пересохло, в желудке урчало от голода, но она настолько устала, что ей больше хотелось спать, чем пить или есть. Едва дождавшись, когда Зелия и Тайлин поставят палатку, Солан забралась внутрь и со стоном растянулась на одеялах. Старшая из воительниц все же заставила ее выпить воды и съесть немного сушеных фруктов, после чего девушка снова легла и мгновенно уснула.
Оставшуюся еду жрицы разделили на двоих.
– Трудный был день. – Тайлин запустила руку за ворот туники. – Я вся вспотела. Пойду быстро окунусь – и назад.
Зелия хотела что-то сказать, но сдержалась и молча кивнула. Мысленно воссылая хвалу Великой Богине, юная жрица выскользнула из палатки и побежала к озеру.
