- Так отходи. Тут придурочные не нужны, все дела серьезные. Уяснил? Ну все, Филя тебя до постоялого двора проводит, что хочешь спросить - спросишь у него, портала до твоего Славгорода нет, так что сам повозку наймешь. Ну что еще?
- Да вот хотел узнать, - замялся я. - Раз уж я в таком солидном месте служу, нет ли книг каких по колдовским наукам, или доступ в библиотеки? А то куда ни ткнусь, нет такого в обычных лавках.
- А у вас что, в Пограничье, по-другому? - удивился Россошьев.
- У нас там с книгами вообще плохо.
- Ну да, слыхал. Ладно, будет тебе допуск, когда вернешься, и наставника найдем. Все, иди.
Филя, все еще что-то жующий, приказ отвести меня к наемным повозкам воспринял как должное, покосился на серебряное колечко, ничего правда не сказал. А у самого кольцо медное, так что я, если логически рассуждать, вроде как начальник его. Правда, в его отношении ко мне это никак не проявилось, ну да ладно, не то время, чтобы права качать, да и потом навряд ли у меня такое желание возникнет, положение мое в этой структуре шаткое и непонятное. Я ему несколько вопросов задал, получил ответы и советы, в моем положении не лишнее. Солнце уже взошло, пора было назад ехать, задерживаться я не хотел.
- Вот здесь, - пройдя несколько десятков метров от подворья, мы остановились возле небольшой площадки, где стояли несколько повозок, одна самоходная и четыре - запряженных двуоконь. - Ты как хочешь ехать, побыстрее или пошикарнее?
- Лошадей не очень люблю, - сообщил провожатому, кутаясь в отобранный у кого-то тулуп, - они, падлы, когда бегут, срут на пассажиров.
- Ой ты прав, - Филя чуть не рухнул со смеху. - Ну тогда выбирать не из чего.
Я оглядел повозку. Там уже сидел один пассажир, видимо ждал попутчика.
- Давай правую.
Филя подошел, что-то сказал вознице, из груды одежды вырвалось облачко пара.
- Двадцатка на двоих. Устроит?
- Вполне. - Я распрощался с Филей и залез в повозку. - Давай, извозчик, гони в Славгород.
- Вестимо, барин, - гора тряпья приобернулась ко мне, повозка тронулась, набирая скорость. - Вы там дохой укройтесь, а то проморозит.
- Делайте, как извозчик говорит. Ветер прямо до костей пробирает, - наклонившись ко мне, посоветовал второй пассажир.
Надо же, знакомый голос. Я пригляделся, собеседник скинул капюшон.
На меня, ухмыляясь, глядел Инвар.
Надо же, какой я предсказуемый. И ветер в лицо бьет, хотя едет повозка километров тридцать в час, на таком холоде не то что разговаривать - просто смотреть на дорогу не хочется, возок открытый, за что только деньги берут. Я поплотнее завернулся в сшитое из шкур покрывало, прикрыл глаза и задремал.
Проснулся уже в Славгороде, возле рынка - возница пытался меня растолкать.
- А попутчик мой где?
- Так убег уже, - тщедушный парень с бородавкой на носу перестал раскачивать сверток со мной, помог распутаться. - Сказал, вы за все заплатите.
- Это он фигурально, - зевнул я. - А ты чего остановился, где дом Куровых, знаешь?
- Это по Горшечной и направо, красные такие ворота? Их благородия Мефодия Филыча дом?
- Их, - кивнул головой. - Давай, братец, довези меня туда, там и рассчитаемся.
Бородавчатый вздохнул, залез обратно на скамейку, и уже через несколько минут мы вьезжали в ворота частично арендуемого мною имущества, провожаемые вытаращенными глазами привратника. С чего бы это он?
Я протянул вознице бумажку, проводил его взглядом и уже собирался провести время с пользой, а именно напиться и пересмотреть вторую часть Крестного отца, как увидел, что какой-то хмырь заносит в мой флигель вещи. По морде и телосложению - явно не Шуш, так что сдается мне, домовладелец решил по-тихому пересдать мои апартаменты кому-то еще.
Подошел, похлопал по плечу остановившегося передохнуть и раскуривавшего трубку пожилого господина в модной волосатой шапке и расшитой тужурке.
- Чего тебе? - тот невежливо скинул мою руку.
- Вы арендуете флигель у некоего Курова Мефодия Филыча? - и колечко так вскользь продемонстрировал, сняв и надев рукавицу.
Хмырь в тужурке подобрался, чуть трубку не проглотил.
- А что произошло?
- Да пока ничего, вот только слухи тут ходят, что господин Куров флигель свой за одни деньги сдает, а в договоре другие пишет. И еще, мошенник, нескольким сразу сдать пытается. Так что ведем расследование. Вы уж извольте, предъявите-ка свой договор. Да поскорее, - рявкнул я, заметив, что собеседник дернулся, будто собираясь сбежать. - И не советую тут!
- Да, конечно, - с визави слетел весь лоск, он рысью метнулся в дом и вынес лист бумаги, - вот пожалуйста, все честь по чести, договорились на семь золотых за две недели, и расписочка есть.
Я зажег на ладони светляк, вгоняя собеседника в беспросветную тоску, и прочитал вслух, - Ермолай Жариков, торговец рухлядью, подданный Великого княжества Северского. Наемная плата - три с половиной золотых гривны ассигнациями в неделю.
- На две недели значит приехал, Ермолка, - грозно посмотрел на конкурента.
- Истинно так, - закивал тот, вопросительно глядя на меня.
- Ваше благородие.
- Истинно так, ваше благородие.
