Два колдуна стояли друг напротив друга, напряженно следя за движениями противника. Хотя их и не было, движений этих. Отзеркаленная поза — расставленные на ширину плеч ноги, чуть согнутые в коленях, разведенные в стороны руки ладонями вперед, чуть согнутые в локтях. Большие пальцы вытянуты вперед, к противнику.
— Княжич Хилков, Олег Сергеевич, — насмешливо проговорил наш провожатый. — Надо же, и всего лишь стольник в каком-то занюханном приказе, в мелком удельном княжестве. Зачем же ты, Олег Сергеев сын, моего племянника порешил? Сволочь он был конечно, но кто не без греха.
— Полагаю, княжич Тятьев? — Хилков чуть пошевелился, переминаясь с ноги на ногу. — Давно хотел эту гниду раздавить, но не при таких обстоятельствах. Да и тебя заодно.
Я потихоньку отходил от этой стремной парочки к стенам деревеньки — от тех, что на башнях, я отобьюсь. Думаю, что от стражников на правой — там всего двое, захватить ее не составит труда.
— Вот это правильно, Марк, — оценил мои телодвижения Тятьев-2. — Нечего тебе во взрослые игры лезть. Иди вон за ворота, на башню тебя пропустят, если хочешь, только ребят моих не трогай, не то чтобы они мне дороги, но сам знаешь, после Большой войны люди на вес золота. А мы тут разберемся, кто чего стоит, да, дорогой родственничек?
Ну что за мир такой, куда ни плюнь, одни родственники кругом, словно в бразильский сериал попал. Ладно, пусть себе занимаются братоубийственными игрищами, а мне во все это и вправду лезть сейчас не с руки. Быстро добежал до ворот, где меня ждала распахнутая калитка, по винтовой лестнице забрался на третий этаж невысокой башенки. Два стражника с ружьями осклабились при виде меня, пододвинулись, пропуская поближе к бойнице. Еще бы кресло сюда, и вообще как в театральной ложе бы сидел.
Представление внизу потихоньку наращивало темп. Синхронными взмахами колдуны очертили вокруг предстоящего места разборок квадрат, словно бойцовый ринг, только вместо канатов шли линии бору. Так и представил, как они отходят в разные стороны, кладут руки на канаты, натягивая их, и с помощью импульса бегут друг другу навстречу, пытаясь сбить соперника с ног. Поединок Голдберга с Каином, там, где Каин всегда проигрывал.
Тщедушная фигурка Хилкова если и походила на Каина, то только ростом, а уж дядюшка Тятьев на Голдберга не тянул вообще. Поэтому они не стали бить себя в грудь, выкрикивая всякие обидные слова, а ударили. Мощно, определенно собираясь покончить с противником первым ударом.
Два конструкта столкнулись прямо посредине поля битвы — аморфные образования, явно одной природы, от каждого тянулся к хозяину толстый оранжевый канат. Конструкты сцепились в единое целое, искрясь, выстреливая в разные стороны плазмой, одна летела мне прямо в лицо, я отшатнулся, но щит из заклинаний окутал башню, заставляя заряд уйти в землю.
Стражники лениво переговаривались — с их точки зрения два человека стояли на снегу и пялились друг на друга выпученными глазами. И только когда башня содрогнулась от очередного удара, они попятились и скатились вниз по лестнице, оставив меня одного.
Внизу события развивались стремительно. Так и не одолев друг друга, два облака заклинаний взорвались с оглушительным грохотом, между противниками по снегу пошла трещина. Деревья на краю поляны повалило, самые ближние — просто снесло, словно пушинки огромные стволы отлетали вместе с корнями. Снег поднялся вверх, обнажая землю, и тут же испарился. Земля под ногами колдунов покраснела, спеклась от сильного жара,
Хилков упал на одно колено и ударил ладонью прямо по расплавленной лужице. От удара волна пошла прямо в сторону Тятьева-старшего. Вначале едва возвышающаяся над поверхностью, уже через несколько метров она была в высоту с человеческий рост, а когда достигла противника — никак не меньше пяти метров. Крохотная на ее фоне фигурка лже-лекаря смотрелась незначительно, казалось, волна сметет его и не заметит.
Княжич Тятьев лениво протянул руки к земляной массе, воткнул пальцы в месиво. Хилков тем временем сформировал вокруг себя щит — намного плотнее того, что я видел на поляне у Белосельского, и тяжело дыша, вытирал пот со лба. На другой его руке сформировалась знакомая мне шаровая молния, выросла до размеров баскетбольного мяча, оторвалась от ладони и присоединилась к десятку других таких же, выстроившихся прямо над головой стольника.
Земляная масса тем временем начала превращаться в нечто звероподобное. Оскаленная пасть, шипы на узкой спине, мощные лапы с горящими лавой когтями. В разные стороны выстрелили крылья, земляной дракон подпрыгнул, поднялся в воздух, завис перед создателем.
Тот щелкнул пальцами, дракон повернул голову в сторону Хилкова и как-то с ленцой, медленно набирая скорость, полетел.
