– Почти угадал, – кивнул князь. – Родион будет прикрывать вас от интереса излишне любопытных на выезде. И, в случае необходимости, давить авторитетом, чтоб не докучали.
– Чтоб не докучали, это хорошо… – улыбнулся я. – Мне бы ещё такого вот прикрывальщика, чтоб защищал от однокашников в гимназии, и я был бы абсолютно счастлив.
– Достают? – с деланым сочувствием поинтересовался князь.
– Двадцать два приглашения в гости за два месяца, – поморщился я. – И чего им так приспичило, понять не могу. От половины еле отбрехался, на другую убил кучу времени, и всё ради пустых расшаркиваний.
– К твоему сведению, эти «расшаркивания» в приличном обществе зовутся знакомствами и обзаведением личными связями. Для твоего будущего совершенно необходимая вещь, между прочим, – наставительным тоном произнёс Старицкий-старший. Но в эмоциях… Чёрт, да он наверняка знает, что к чему!
– Ваше сиятельство, – проникновенно произнёс я. Князь прищурился, а его сын, кажется, даже немного отодвинулся в сторону от отца. – Ваше сиятельство, а ведь вы осведомлены о том, откуда у этих приглашений ноги растут…
– Эх, Хабаров! Не знал бы, что ты эмпат, точно сдал бы в канцелярию как неучтённого мозголома, – вздохнул князь.
– Стоп! Так это о нём мне Болх талдычил?! – встрепенулся Родион Витальевич. – Ну, точно! И как я не сопоставил-то, а? Так…
– Сын, сядь, – резко оборвал его князь. – Ерофей не мозголом. Иллюзионист, да. Сильнейший из тех, что я когда-либо видел. Артефактор? Великолепный, прямо скажем. Эмпат – тоже да, но об этом, кроме нас троих, на данный момент никто не знает. Но не мозголом. Заруби себе на носу! Кстати, об эмпатии тоже лучше помалкивать. Ерофей, ты слышал?
– Да я вообще-то и так никому об этом таланте не говорил и не собираюсь, – пожав плечами, произнёс я и, глянув на князя, медленно договорил: – Как и о ваших успехах в этой сфере, Виталий Родионович.
– Отец? – Родион недоумённо посмотрел на него.
– Ну… как-то так, – развёл руками старший Старицкий и тяжело вздохнул. – Стоило догадаться, что если я его учуял, то и он меня расколет.
– Вы… вы… – княжич потёр лоб и, махнув рукой, уставился куда-то в пустоту. – Да чёрт бы с вами!
– Что это с ним? – тихо спросил я у князя. Тот хмыкнул.
– М-м… разрыв шаблона, так это
– Уверены, что «отца», а не одного молодого, но жутко талантливого… «лавочника»? – так же, почти шёпотом спросил я, покосившись на отрешённо прихлёбывающего чай сына Старицкого.
– Так ведь, если он тебя сдаст, ты же сразу меня заложишь, – усмехнулся князь. – Что, скажешь, не так?
– Так, – ничтоже сумняшеся подтвердил я. – Вот только, как мне кажется, от такой подставы вы даже не почешетесь. Можно подумать, из-за подобной ерунды у предводителя Железной своры могут быть какие-то серьёзные проблемы.
– Почему нет? Если эта информация получит огласку, со мной же просто откажутся вести переговоры в случае чего, – развёл руками Старицкий. – А это, как ты понимаешь, совсем нехорошо.
– Да понял я, понял, – неожиданно поморщившись, сообщил младший Старицкий. – Вы уж меня совсем за идиота не держите!
– Да кто бы пытался? – изобразил невинность Виталий Родионович, но моментально посерьёзнел, – Родик, ты не придворный интриган, не «шахматист»[7] из «Леса»[8], но и не тупой солдафон. Надеюсь, этого небольшого спектакля тебе хватит для понимания, что я передаю под твою опеку не обычного юнца с ветром в голове, а серьёзного молодого человека, к мнению которого порой стоит прислушаться.
– Говорю же, понял, – хмуро произнёс тот. – Но неужели нельзя было обойтись без этого… представления?
– Я пытался, – пожал плечами князь. – Вспомни наш разговор по пути сюда. Ведь добрый час тебе рассказывал, кто он, что он. Лавку расписывал, таланты. А толку? Увидел мальчишку, и всё. Пренебрежение, раздражение, недовольство старым маразматиком… это я про себя, если что. Спрашивается, а кого ты ждал здесь увидеть?
– Ладно. И к каким же его советам я должен прислушиваться? – Родион постарался сменить направление мысли распекающего его отца… и честно говоря, я вполне понимаю младшего Старицкого. Ему уже явно за сотню, а князь отчитывает как мальчишку, да ещё и в присутствии постороннего. Эх, чую, не наладить мне отношения с Родионом Витальевичем.
– Ко всем, что будут касаться ментальных воздействий. Будь то иллюзии, артефакты, старые школы… или эмпатия. В остальном сам разберёшься. Не маленький. И учти, на всякий случай, у Ерофея есть сертификат УПК. Так что безобидной луговой ромашкой его считать не стоит… впрочем, он и без знаний «серых» тот ещё фрукт. Пришлю досье, почитаешь, убедишься.
