– Ма-ам! – мгновенно завернувшись в подхваченное с полки полотенце, воскликнула Светлана. – Я же голая!
– Милая, поверь, это не первый раз, когда я вижу тебя в таком виде, – с абсолютно невозмутимым видом произнесла женщина, не сводя взгляда с краснеющей дочери. И что-то ей подсказывало, что причиной смены цветовой гаммы являлась вовсе не она. – Итак?
– Давай я приму душ, а потом мы поговорим, а? – почти жалобно попросила Светлана.
Мать покачала головой, но развернулась и, скрыв таким образом улыбку, так и норовящую выползти на лицо, вышла из ванной, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Дочь не стала затягивать водные процедуры и уже через полчаса выбралась на кухню, где Рогнеда уже приготовила чай. Засахаренные фрукты, варенье, мёд… и ни одной, даже самой маленькой плюшки. В любое другое время Светлана бы печально вздохнула, но сегодня они с Ерофеем купили замечательный тортик, а потом была обкатка тубы и… и поездка домой, и… В общем, сладкого сегодня было более чем достаточно, так что девушка не расстроилась. Если бы ещё можно сделать хоть что-то с…
Заметив, с каким вниманием мать за ней наблюдает, Света попыталась выкинуть из головы мысли о Ерофее и, усевшись за стол, с деланым энтузиазмом принялась рассказывать новости прошедшего дня.
– Подработка, значит… – задумчиво проговорила Рогнеда с еле скрываемой улыбкой, посматривая на перевозбуждённую дочку. – Какой… ушлый мальчик. Впрочем, твоя идея с процентами от торговли, должно быть, была удачной. Срезала его.
– Он был рад, только предложил определить точный процент через пару недель работы лавки, – заступилась за своего молодого человека Света. – И вообще, он предложил очень хорошие условия работы! Три дня в неделю, по пять часов. И он ещё будет доставлять меня домой после каждого рабочего дня, вот!
– И всё? – усмехнулась Рогнеда, желая поддразнить дочку. Та неожиданно покраснела. – О! Кажется, ты что-то упустила, а?
– У-униформа, – пробулькала Света, глядя куда-то в сторону.
Старшая Багалей неверяще тряхнула головой.
– Униформа? – переспросила она и неожиданно рассмеялась. – Не думала, что вы уже дошли до ролевых игр! А ведь я предостерегала!
Полёт на тубе со снятыми ограничителями высоты совсем не похож на обычные покатушки в метре от земли. Там, внизу, полёта не чувствуешь совершенно, и машинка ведёт себя скорее, как обычный мотороллер или тот же гироскутер, да, собственно, и при прыжках «лягушкой» управление остаётся таким же. Но стоит отключить ограничитель и подняться выше трёх метров над землёй, как туба начинает вести себя совершенно иначе. Вместе с ограничителем отключается и ментальное воздействие, отвечающее за точность управления и «виртуальное» сцепление с дорогой. Конструкт просто теряет ориентир, и вот тогда начинается настоящий полёт, от которого с таким восторгом визжит Света. Да и мне, признаться, летать по-настоящему нравится куда больше, чем медленно и вальяжно плестись в полуметре над тротуаром. М-да, а ведь ещё недавно я считал, что мне хватит и такого вот «законопослушного» способа передвижения.
Я резко подал руль вперёд, и туба послушно скользнула вниз, ныряя под низкий свод моста. Свистнул в ушах поток встречного ветра, а в лицо ударила снежная пыль. Пролетев под мостом, я вновь поднял машинку повыше и, поморщившись от резанувшего кожу холода, в очередной раз пообещал себе в ближайшее время поставить на тубу ветровое стекло, или хотя бы придумать подходящий ментальный конструкт. Уже ставший привычным «зонтик» во время полёта сносит в считанные секунды. Не рассчитан он на такие нагрузки.
