– Деньги – надо! – наставительно ответил я, но, заметив упрямый взгляд Светы, всё же решил объяснить: – Пойми, помощь мне лично – это одно. Я всегда с благодарностью её от тебя приму. А вот зарабатывание денег на чужом бескорыстии – это уже совсем другое. Ты же не просто будешь стоять за прилавком, фактически ты будешь работать вместо меня, пока я приобретаю знания, а это новые поделки и ментальные воздействия, которые я смогу продать и получить тем самым прямую выгоду… за твой счёт. Это нечестно. Я бы даже сказал, в чём-то подло. Ты тратишь своё личное время на то, за что я получу доход, поэтому повторюсь: деньги – надо!
– Поня-атно, – девушка в задумчивости наматывала на палец прядку сияющих белым золотом волос, а я поймал себя на мысли, что не могу отвести от неё взгляда. Нежный овал лица и высокие скулы, чуть вздёрнутый носик и бледно-розовые, не тронутые помадой губы, широко раскрытые серые глаза и взгляд, устремлённый в какие-то неведомые дали. За прошедший месяц этот вид задумавшейся девушки уже должен был бы стать привычным, но… чёрт, век бы любовался!
– Света? – я коснулся её плеча, а двухвостый боднул лобастой башкой ладонь подруги, забывшей, что его надо гладить.
– Я согласна, Ер, – тряхнув головой, она всё же вернулась в нашу компанию. – Только пусть это будет не твёрдый оклад, а процент от проданных… изделий, так правильно говорить, да? Скажем, пять процентов?
– Никаких возражений насчёт процентов, а вот их размер я бы предложил обсудить после первой недели работы, когда станет ясен примерный доход от лавки, согласна? – я довольно улыбнулся, когда Света после недолгого раздумья уверенно кивнула. Замечательно, я думал, это будет сложнее. – Тогда обсудим время работы… и твою униформу.
– Уни… что? – в огромных глазах Светы было столько неподдельного удивления.
– Униформу, – подтвердил я, но, заметив, как она начала хмуриться… хм, я что-то не то сказал?
– Тогда у меня будет ещё одно условие, – неожиданно резко заявила Света.
– Внимательно слушаю, – кивнул я, всё ещё не понимая причины столь разительной перемены в эмоциях моей девушки.
– В рабочее время – никаких вольностей!
– Эм-м, не понял, – честно признался я.
– Никаких объятий, поцелуев и… вообще, приставаний, – чуть покраснев, объяснила Света.
Я чуть подвис, но через несколько секунд пришёл в себя и, чуть подумав, кивнул.
– Принимается. В лавке – мы только сотрудники и не более, – проговорил я и не сдержал улыбки. – Но ты же понимаешь, что как только мы окажемся вне её, я отыграюсь?
– Понимаю, – розовея уже не только щеками, но и кончиками ушей, произнесла Света, но, заметив мой взгляд, тут же выставила перед собой ладошки. – И никаких авансов… кобель!
Раскусила. Неужели я настолько предсказуем?
– Совсем-совсем?
М-да, с просящим взглядом мне явно придётся ещё потренироваться. Вон, даже двухвостый не поверил. Сволочь фыркающая. Мог бы и поддержать хозяина!
– Сначала обсудим условия моей работы, – отчеканила Света, покачав у меня перед носом указательным пальцем. Что ж, она права. Дело есть дело, а романтику с обниманиями и поцелуями можно и отложить. Но всё-таки, что не так с униформой-то?!
– Добро, – проговорил я, подтягивая к себе лежащий на столе зерком. Уроки Остромирова не прошли даром, и телекинез, с которым у меня раньше было немало проблем в вопросе дозирования сил, сработал точно как надо.
Открыв ежедневник, я повернул зеркало так, чтобы Свете было видно моё расписание.
– Вот смотри, и у тебя и у меня занятия в гимназии обычно заканчиваются около двух часов дня, край – половина третьего, так? – я бросил короткий взгляд на Свету, и она согласно кивнула. – Значит, лавка будет открываться… скажем, в четыре часа. Тебе хватит часа-полутора, чтобы перекусить и добраться до Псковской слободы?
– Конечно, – ответила она и насмешливо улыбнулась. – Я ещё и переодеться успею. В униформу.
– З-замечательно, – я вздохнул. Ладно, разберёмся. – Итак, лавка открывается в четыре и работает до восьми-девяти часов вечера. Понедельник и четверг у меня свободны от посещения лаборатории Граца, а занятия с Остромировым приходятся на утро субботы и воскресенья. Значит, в эти дни я без проблем могу поработать в лавке, тогда тебе достаются, соответственно, вторник, среда и пятница. Есть возражения?
– Никаких, – отозвалась Света и хотела было ещё что-то добавить, но я её перебил:
– Вот и прекрасно. Значит, в эти дни я буду заезжать за тобой к закрытию лавки.
– Зачем?
– Доставка сотрудников моего предприятия домой входит в рабочий контракт по умолчанию, – ухмыльнулся я. – А если серьёзно, то с этой работой у нас, увы, будет куда меньше времени, которое мы могли бы провести вместе. Мне это не нравится.
– Тогда, может, стоит сделать хотя бы один выходной? – предложила Света.
Я смущённо потёр затылок пятернёй. Не подумал, да.
– Воскресенье? В смысле в неделю[6]? – предложил я.
– Опять твои никонианские словечки, – покачав головой, заметила подруга. – Ладно. Но, может, лучше сделать выходной в пятницу?
– Уже увиливаешь от работы? – улыбнулся я.
