Октябрь 1957 года. На орбиту вокруг Земли вышел первый искусственный спутник. Мир рукоплещет советским людям, одержавшим выдающуюся победу. А наши ученые, конструкторы уже готовились к запуску в космос корабля с человеком на борту. Они знали, что значительная часть космического полета будет проходить в условиях невесомости. Но как повлияет она на физиологическое состояние человека? Сколь долго сможет космонавт переносить необычное для человека состояние? Знать это было очень важно. И тогда встал вопрос о создании для тренировки хотя бы кратковременной невесомости, чтобы человек, готовившийся к звездному старту, получил представление об условиях, которые его ожидают в орбитальном полете, а те, кто останутся на земле, были бы уверены в безопасности экипажа космического корабля. Подходящей средой, в которой можно было создать невесомость, явился воздушный океан, а аппаратом для тренировки - самолет.
Выбор пал на реактивный пассажирский лайнер Ту-104. Провели исследование возможности создания на нем невесомости. Была поставлена задача подготовить «плавательный» бассейн в пассажирской кабине и отработать методику создания в полете невесомости, максимально возможной по продолжительности.
Плавательный бассейн представлял собой отсек фюзеляжа длиной 7-8 метров, обшитый мягким материалом и ограниченный сетками, чтобы тренирующийся не «уплыл» за пределы лаборатории. С обеих сторон бассейна были установлены мощные юпитеры и киносъемочные камеры.
Для выполнения исследовательских полетов выделили экипаж: командир - Анатолий Константинович Стариков, второй летчик - Евгений Александрович Климов, бортрадист - Виктор Иванович Голубев, бортинженер - Иван Поликарпович Кулаков и бортмеханик - Василий Константинович Бондаренко. Я был назначен штурманом корабля.
Наш командир, опытный летчик-испытатель, как нельзя лучше подходил для выполнения этого задания. К тому времени он провел много различных испытаний, в том числе первого в нашей стране реактивного пассажирского лайнера Ту-104. В качестве командира первым водил этот корабль во многие страны Европы и Азии.
В один из августовских дней 1957 года после весьма основательной подготовки мы приступили к летным испытаниям. Погода была хорошей. Настроение - тоже. Закончив предполетную подготовку, выходим на стоянку самолетов.
- Ну как, Степаныч, «обневесомимся» сегодня? - шутливо спросил командир.
- Попробуем, - уклонился я от прямого ответа.
- А Евгений Александрович «новейший» прибор для определения уровня невесомости изобрел, - вступил в разговор радист. - Высший класс кибернетики и телемеханики.
- Какой еще прибор?
- Да пусть он сам покажет.
На самолете был установлен указатель перегрузок, но пользоваться им было не очень удобно. Да и чувствительность его оставляла желать лучшего. Вот Женя и создал «систему», состоящую из обычной ученической резинки, подвешенной на кусочке шпагата. В состоянии невесомости резинка должна была устойчиво висеть в кабине. При переходе самолета на положительные перегрузки резинке полагалось опускаться, а при отрицательной - взмывать. Как ни смешно, а приспособление это сыграло свою роль и особенно на первых порах значительно облегчило работу экипажа. Недаром говорят, что все гениальное просто.
Профиль полета для создания невесомости был рассчитан нашим ведущим инженером по исследованию Николаем Леонтьевичем Червяковым, хотя и молодым, но уже достаточно опытным и весьма эрудированным инженером. Эксперимент состоял в следующем: на заданной высоте мы разгоняем самолет до скорости около 900 километров в час, создаем двойную положительную перегрузку и удерживаем ее до определенного падения скорости, после чего летчик отжимает штурвал, чем заставляет самолет лететь по огромной дуге. Полет по ней идет при нулевой перегрузке - невесомости и удерживает машину в таком положении, пока самолет не перейдет на определенный угол пикирования. Тогда самолет выводится в горизонтальный полет и экипаж готовится к повторению опыта. И этот почти истребительный маневр надо выполнять на многотонной громаде!
Для определения наиболее выгодных условий полета нам были заданы высоты: 9000, 8000 и 7000 метров. Какая из них наиболее приемлема, предстояло определить практически.
Занимаем места в кабине самолета-лаборатории, застегиваем привязные ремни, проверяем оборудование, рабочие места и выруливаем на взлетно-посадочную полосу. Разбег. Взлет. Через несколько минут мы в районе испытательных полетов на высоте 9000 метров.
- Приготовиться к выполнению задания! - командует Анатолий Константинович. - Штурман, давай курс, да такой, чтобы солнце не слепило.
- Понял. Курс триста градусов.
Мне предстояло также контролировать скорость и высоту полета в различных точках траектории.
Все готово. Даю команду:
- Разгон! Включить контрольно-записывающую аппаратуру.
Самолет достигает заданной скорости…
- «Черемуха», я - четырехсотый. Начинаем выполнение заданного режима. На борту все в порядке.
- Четырехсотый. Я - «Черемуха», слышу хорошо. После режима сообщите результаты.
- Принял, - ответил командир.
