– Я тоже, – сказал Павел Карпович. Знаешь, кого ты мне напоминаешь? Верочку Разину, которую я как-то поцеловал семьдесят пять лет назад. Она не закончила гимназию, уехала в Афины, потом в Ниццу, потом стала проституткой и ее зарезали в чужой постели. Но в ней были и смелость, и воля, и умение подчинять себе жизнь. Ей просто не повезло.
– А вам? – спросила Женя.
– А мне всегда везло. Вчера, сегодня, завтра, послезавтра тоже повезет.
– Почему вы сказали о послезавтра?
– Просто так.
Покушение было назначено на послезавтра. Все было придумано очень просто, в стиле Юры: он входит с пистолетом, стреляет, попадает и возводит себя на трон. Послезавтра вечером папочка будет работать в своем кабинете. Это будет его последний вечер.
– Я не могу с этим смириться, – сказала Женя, – послезавтра вечером вас убьют.
Она рассказала все детали готовящегося дела. Павел Карпович слушал спокойно; иногда перебивал ее уместной шуткой.
– Ему нужны в первую очередь деньги и документы, – закончила она. – Тогда власть будет у него. Он сказал, что это в сейфе.
– Он хочет открыть сейф?
– Что вы собираетесь делать? – спросила она.
– Судя по всему, ты рассказала правду. Я приму свои меры.
– Сегодня?
– Да, сегодня.
– Не надо его убивать.
– Я не стану убивать своего сына. Я просто устрою маленький розыгрыш с большими последствиями. Я всегда любил шутки. Юра, мой маленький дурачок, никогда не мог этого понять. Моей любимой шуткой в детстве было аккуратно расколоть грецкий орех, вынуть содержимое, вложить похабную записку и аккуратно склеить половинки. Такие орехи мы обычно подбрасывали друг другу. Сейчас я делаю то же самое. Я оставлю деньги и документы тебе.
– Мне?
– Ты не сможешь ими пользоваться сама, ты будешь только шкатулкой. И открыть эту шкатулку не сможет никто, кроме одного очень верного человека. Ты узнаешь этого человека по сломанному носу. Он будет тебя охранять как сундук с драгоценностями; можешь ничего не бояться.
К нужному часу Юра был готов. В груди дрожало нетерпение. Еще пять минут, еще две, еще одна; не дождался, вышел раньше. Что-то слишком спокойно в доме. Еще спокойнее, чем я думал. Старику везло всегда, но теперь везет мне.
Он поднялся по винтовой лесенке и постоял за дверью. За дверью был свет. Иногда слышались знакомые вздохи отца – работает. Пусть поработает напоследок. Нужно войти и сразу стрелять. Не тратить врямя на разговоры. Разговоры все портят, превращают жизнь в кино. Настоящее в ненастоящеще.
Сила и слабость меняются местами. Юра перекрестился и толкнул дверь.
Павел Карпович сидел лицом к двери. В его руках быо несколько бумаг. Он отложил бумаги и взглянул на Юру. Юра сразу скис.
– Хочешь меня убить? – спросил Павел Карпович.
– Да!!! – закричал Юра и начал палить. Высадил полную обойму. Отец был явно мертв. Сейчас на звуки соберутся люди.
Он отбросил пистолет в сторону и стал посреди комнаты.
Теперь он был вождем, он и только он.
Первым появился Гныря, потом еще двое.
– Моего папочку хватил удар, – сказал Юра. – Есть такие, которые сомневаются?
Таких не было.
– Тогда будем готовиться к похоронам. А сейчас я хочу вскрыть сейф.
Никто не знал номера.
– Тогда я взорву эту игрушку! – грозился Юра. – Идемте все!
Он снял иконку и повернул ручку. Передняя стенка отплыла – сейф был открыт. В нем была всего одна бумажка:
