– А я сделаю. Держите фамилию: Валерий Деланю. Адрес я тоже знаю. Деньги у него.
– Это неправда.
– Это правда. Мы находились с ним, как бы это сказать, в интимных отношениях и он мне все рассказывал. Это была отличная любовь.
Дядя Славик нахмурился.
– Что такое? – спросила Женя.
– Если это была любовь, тогда зачем ты его выдаешь?
Это называется предательство, девочка.
– Некоторые говорят, что любви противоположна ненависть, – сказала Женя. – Некоторые говорят, что любви протитвоположно отвращение. Все гораздо проще – любви противоположны деньги.
Я его ни капли не люблю. А если он меня ограбил, то пусть и получает по заслугам.
Инструмент молчал, ожидая теплых, живых, быстрых пальцев; ожидая, когда человек начнет исполнять себя. Но человек не начинал. Иногда, по ночам, он плакал. Иногда, по утрам, он вспоминал о Тамаре. Иногда, в жаркие дни (а дни все были жаркими и сухими) он подумывал от том, чтобы бросить все к чертовой матери и дожить все что осталось, дожить на полную катушку. Иногда, вечерами, он клал пальцы на клавиши и играл что-нибудь из классики – тогда палата была сценой, а черное окно – провалом в зрительный зал, а сердце выло от беспомощности.
Так проходили дни; иногда заходила Тамара и рассказывала новости. Вначале она сожгла себе плечи, хотя никакой красноты Валерий заметить не смог, потом сожгла спину, а дней через пять стала совсем негритянкой. Она посетила все музеи в городе, объездила ближнее море на катерах, завела двух поклонников, которым ничего не обещала, дважды заходила на выставку крупных змей и там сфотографировалась с анакондой, ныряла с аквалангом и страшно замерзла, подхватила насморк и выздоровела, на следующий день лазила с экскурсией в пещеру с банальным названием «Чертова глотка» и там напилась якобы святой воды (вода, по рассказу экскурсовода, снимала все женские грехи, рядом был источник и для мужчин, но женская очередь выстроилась длинее), святая вода вызвала расстройство желудка. От скуки она даже увлеклась вызыванием духов и сделала определенные успехи.
– А как же твой Бог? – спросил Валерий.
– Мой Бог обязывает творить только добрые дела и избегать злых, – ответила она. Все остальное я могу делать так, как мне хочется.
Потом Тамара перестала заходить. С ней произошло маленькое приключение, после которого она перестала вызывать духов.
Однажды ночью ей приснилось чудовище: у чудовища были клыки, с клыков капала кровь, а на шести когтистошевелящихся лапах позвякивали оборванные цепи. «Ты моя! – прошептало чудовище довольно ласково, – я докажу тебе это!» «Не докажешь» – сказала Тамара во сне. Проснувшись, она увидела следы крови на своей подушке. Раздавила комара, – подумала она и успокоилась. Было утро понедельника. Чтобы не скучать, Тамара спала в одной комнате с хозяйской дочерью Надей. Надя сидела за столиком и рисовала.
– Что ты рисуешь? – спросила Тамара.
– Демона, – ответила Надя и показала рисунок.
На рисунке красовалось невнятное существо с шестью лапами и обрывками цепей на каждой лапе. Из пасти существа выделялись клубы огня. Огонь был нарисован красным фломастером.
– Где ты это видела?
– Я придумала.
В тот же день Тамара купила самоучитель вызывания духов и стала тренироваться. Духи вызывались вполне правдоподобно.
Первый вызванный дух оказался не тем, – он повертел блюдечко и сообщил, что является белым духом и цепей с клыками никогда не имел.
– Что же мне делать? – спросила Тамара.
– Купить другой самоучитель, – ответил дух, – по этому Вы сможете вызывать только черных духов и белых, потому что самоучитель черно-белый. Вам нужен цветной, для вызова красно-черного духа. Но цветной самоучитель стоит дороже.
Во вторник Тамара нашла новый самоучитель. В городе развелось очень много сект: от простеньких Мормонов до Зороастрийцев посложнее и до совсем сложных Сармасогеттьянцев. На лотках продавались самоучители чего угодно.
– Ты моя, – сказало блюдечко, – я доказал тебе это!
– Уу нет! – ответила Тамара.
Она не привыкла сдаваться.
Богатый Валерий оставался в больнице, жить было нужно на что-то, поэтому она стала вызывать духа по три доллара за сеанс (с каждого) и красно-черный демон превратился в рабочую лошадку. Иногда он ерепенился и отказывался давать показания, но Тамара настаивала до тех пор, пока дух не сдавался. Показания духа были правдивы примерно на три четверти. Чаще всего к Тамаре на сеансы записывались ревнивые жены, изобличавшие мужей; самодельные детективы, желающие раскрыть преступление, и молодые мужчины, потерявшие возлюбленных. Женщины, потерявшие возлюбленных, считали глупым терять вдобавок еще три доллара и на сеансы не ходили.
Был еще один тип клиентов: полубритые мальчики в темных очках и с квадратностью в лицах – они искали угнанные автомобили. С этих Тамара брала по шесть долларов и предупреждала, что может ошибиться. Но мальчики все равно платили, одинаковые как матрешки. Однажды пришел очень красивый молодой человек, высокого роста, под два метра, с прекрасным серым взглядом – взгядом как с рекламного ролика.
