– Прекрасная вилда, может, и Тала Шат Мау, – теперь на ее голос отреагировала Кровь рода Северных Диких! – Да только сейчас у этой самой вилды одно желание: прибить на месте вас обоих! – и прекрасная дикая вилда резко развернулась и отошла… Чтобы вместе с подругой пообниматься со своими лисконнами.
Следом за вилдами слетел с небес огненный феникс, причем живой, а не иллюзия, созданная Огненной, как изначально предположил Зерг. Иллюзия, ставшая живой! В третий раз за полчаса Северный замер удивленно, теперь уже во все глаза глядя на мелкую рыжую вилду, что обращалась Золотым Драконом.
Стало яснее ясного, что перед ним ожившая и утраченная свободным народом, меняющим ипостась, легенда. Альфа Драконов, такая необходимая его миру и правящему райну, чтобы вернуть Жизнь и угомонить Зло, что активно просыпалось и захватывало слабые до собственных желаний души все чаще.
«Видимо, именно поэтому Кеннис и отправил меня встречать. Кто еще сможет уберечь от неожиданностей пути столь необычных гостий», – решил Зерг, наблюдая, как заметно уменьшившийся феникс устраивается на плече Талы Шат Мау.
Окончательно разобравшись в недоразумении, проигнорировав вопрос мужчины о наших дорожных приключениях, я начала выяснять, как и сколько мы будем добираться до Верховного шамана. Натаха все еще отказывалась разговаривать с Зергом, злясь на него за дурацкую шутку.
Мужчина время от времени, когда ему казалось, что никто не видит, поглядывал на подругу. Я мысленно улыбалась, наблюдая картину зарождающейся страсти. Поэтому, когда выяснилось, что мы остаёмся ночевать, чтобы рано утром продолжить путешествие по степи, я и Фелино отправились за хворостом в лес, оставив дикую кошку и ее укротителя вместе обустраивать ночлег. Идти за ветками было лениво, но я решила не показывать свои возможности больше, чем необходимо. Поэтому костром прекрасно могут заняться мужчины, а мы с подругой приготовим ужин.
Вернувшись с хворостом, обнаружили Наташку, достающую из наших мешков снедь. Весь ее вид говорил о том, что она по-прежнему не разговаривает с наглецом, посмевшим уложить ее на лопатки. А невозмутимый Северный, забив на женские капризы и обиды, молча разжег костер, пристроил над ним котелок и спокойно занимался обустройством спальных мест. Наломал каких-то пушистых веток, уложил их вокруг костровища, но так, чтобы до лежаков не долетали искры, и поверх расстелил одеяла.
Я усмехнулась, подумав, что мужик в принципе, правильно себя ведет. И тут возникает вопрос: поведение его – это способ привлечь внимание подруги, (если я права и между ними после схватки проскочила искра, или же я ошиблась, и Наташка его не заинтересовала как женщина, и поэтому он так безразличен к ледяному презрению, которое изо всех сил демонстрировала ее спина).
В полном молчании мы перекусили, попили чаю, разошлись по своим лежанкам. Мы с Натахой снова забили бы на охрану, понадеявшись на русский авось и женскую интуицию, но мужчины, не спрашивая нашего мнения (кто бы сомневался!), сами себе поставили задачу, определили очередность и в результате Зерг отправился спать, а Фелино – дежурить.
Наташка свернулась клубочком (ну точно кошка!) и сразу притворилась спящей. Через полчаса ее обиженное сопение превратилась в размеренное дыхание, и она реально уснула. Я лежала с открытыми глазами и ни о чем не думала. Моя интуиция или спала, или решила в кои-то веки довериться незнакомым особям мужского пола в неизвестном мире.
Так, расслабившись и наслаждаясь ночной тишиной и свежестью, перебирая в голове все пережитое за день, улыбалась мыслям о том, что подруга-таки попала на любовь (о-о-о-очень надеюсь!) и на сильного властного мужчину, который сумеет ее стреножить. Это если судить по силе рук его в человеческом виде и по упертому характеру. (Ой, что будет, если он сменит ипостась, и они решат выяснить, кто главнее?!)
Сон подкрался незаметно. Под утро я проснулась от того, что руки-ноги затекли так, что тело не могло пошевелиться. И обнаружила, что серая паутина из вчерашнего сна опутывает меня и Наташку с ног до головы, оставив свободными лишь глаза и нос. Фелино лежал в двух шагах от нас мертвый, без видимых повреждений, широко раскинув руки. Я так и не поняла, что его убило.
Полулюди-полузмеи окружили Зерга. Он все еще сражался, но силы были неравны и липкие тонкие, но агрессивно-цепкие живые серые нити по одной прикасаясь к его телу, постепенно захватывали сантиметр за сантиметром мужское тело. Мы с Наташкой, как в моем сне, закутанные в кокон не могли ни пошевелиться, ни голову повернуть, ни рот раскрыть.
Странные нити – кольца змеи – наконец, захватили власть над телом нашего единственного живого защитника, и он рухнул на землю, извиваясь стреноженной змеей. А я даже не могла крикнуть ему, чтобы он не шевелился, поскольку движения лишь усиливают змеиную хватку колец.
