– После ухода Ивко я не раз задумывался о новом путешествии. Несмотря ни на что, наш поход вдохновил меня. Я с жаждой брался за уже тысячу раз осмотренные находки. Вновь бродил по дальним исследованным зонам, но теперь строил планы, а не думал о прыжке в неизвестность. Говорил с людьми и даже зарядил кого-то энтузиазмом. Но я так и не решился. В конце я каждый раз видел золотые ворота, по дороге к которым потерял троих… четверых, пожалуй, друзей и не обрел ничего. Тем не менее, я до сих пор мечтал хотя бы о небольшой нормально подготовленной экспедиции. Пусть не в центр, но все же в поисках новых знаний. Когда открыли этот последний проход – ничего особенного, просто довольно давно такого не замечали – я думал, что это своего рода знак. Шанс, наконец, реализовать этот уже начавший блекнуть замысел, – он грустно усмехнулся и вновь обратился к Киру. – Никто сегодня не пошел за мной. Никому не интересно. Давно никто не ходит глубже известных коридоров. Слишком долго я был лишь со своими мыслями. И не заметил, как Зейко стал… храмом? Да даже если так, какое они имеют право на него!
– Храм… Да, я видел пару приятелей Владлена – прямо паства. Он ведь еще и рестораном заправляет, да? Люди любят того, кто их кормят, – не замечая эмоций собеседника, размышлял Кир. Адане сжал кулаки, не понимая, издевается ли тот. Растянув кривую улыбку, он сказал:
– Боже, Кир, ты вдохновляешь меня не меньше Ивко!
– На поход, я надеюсь?
– Да! Только недолгий. Я пойду бить морду Владлену.
– Ну, – поднял руки Кир, – это значит, что мне пора. Попробую попытать счастье в Порту. Если что-нибудь в голову прежде, чем тебя порвет толпа, дашь знать?
– Это я могу, – кивнул Адане и спрыгнул со сцены. – Удачи в Порту. Ты, Кир, принес поганые вести, но ты редкий человек здесь, с которым я поговорил, не ощущая, что бьюсь о стену. Заходи и сам, если узнаешь что интересное.
– Обязательно, – сказал Кир, хотя большой симпатии этот едкий человек в нем и не вызвал.
Они разошлись. Адане скрылся в глубине зала – видимо, где-то в подсобных помещениях, в стороне от общины, было его жилище. Кир направился к выходу, разматывая клубок их беседы – не упустил ли он каких зацепок? Его мысли вдруг прерывал окрик Адане:
– А ведь кое о чем мы забыли! Началось все это на Зейко или нет, но закончилось оно, похоже, здесь, на Шайкаци. Калам долго бил по этой несчастной станции. Если верить пересудам из Порта, чем бы ни наносились удары, это, вероятно, затихло где-то в ее глубинах.
– Да? И где же?
Издалека раздался смешок.
– Если бы я мог это сказать! Разведчики Порта ходят дальше всех. Если у кого и спрашивать, то у них. Кто знает, может, они что-то выяснили с тех пор, как я последний раз болтал с ними?
– Спасибо. Воспользуюсь советом.
Сказанное обнадежило его. Это был след, который он легко мог проверить и который он чуял так же верно, как чуял пять минут назад, что ко всему причастен Зейко.
– И Кир, – с неожиданной приязнью обратился к нему из теней Адане, – будь осторожнее в своих поисках. Ответы могут оставить тебя с лишившимися смысла вопросами. После крушения всего, что ты считал истинным, не каждый способен начать поиск заново.
Кир сбился, не сумев отреагировать легкомысленной фразой. Он топтался у порога с гулкой, как затухающий колокол, головой, пока не понял, что старик покинул его.
Он вышел на проспект и на широкой улице, где в обе стороны виднелись люди, ощутил себя так, будто выбрался из пещеры. Он было вздохнул свободнее, но, столкнувшись взглядом со стеной перед собой, лишился этого порыва.
Проходя мимо площади, он вновь увидел Владлена, который со своими товарищами собирался на Зейко. «А-а, закончил блуждать в потемках?» – улыбнулся он. Кир отклонил его предложение съездить наверх; конечно, ему было любопытно, но с этой компанией он мог пропасть там надолго. К Зейко можно вернуться в любой момент, когда он устроится Шайкаци и сможет смотреть дальше следующих пары шагов.
Прежде чем расстаться, Кир спросил Владлена о «Вельве». Тот смутился, стал отшучиваться, кося глазами на сопровождающих; стало понятно, что он ничего не знает, и Кир оставил их.
По дороге его отвлекла от раздумий толпа крыс, атаковавшая в одной забегаловке место недавней трапезы. Их было столь много, что Кир остановился, не рискуя пересекать путь прожорливой массе. Выстроив живую башню, зверьки сбросили тарелки на пол, в момент поглотили еду и стремительно разбежались по закоулкам. Может, и ему вселенная подает знак? Оставшись посереди пустой улицы, Кир не захотел его разгадывать.
Проспект оканчивался чередой стендов, рассказывающих об истории освоения системы и строительстве Шайкаци. Последний был посвящен этой магистрали, которая, видимо, в глазах создателей музея была символом станции и поэтому текст о ней завершался рефреном: «Шайкаци – место, где сходится прошлое и будущее».
