Он жестом подозвал Кира к себе. Тот направился к башне, ощутив себя неуютно: в нем признали чужака, которому стоило задать вопросы, и за его спиной сразу начинались перешептывания. Некоторые спрашивали прямо: «Ты кто такой, парень?», но немедленного ответа не требовали, отдавая право добиваться его своим лидерам.
Кир приблизился к башне и поднял голову. Глаза того, в ком он заподозрил местного главу, были как мутная водица, усталые, однако зрачки – заостренные, и смотрел этот человек твердо, разминая стоящего на куски.
– Чем могу помочь?
– Заходи, – кивнул человек за дверь и отмел невысказанное предположение: – Руководство хочет лично приветствовать.
Кир поднялся по лестнице и зашел следом. Нынешнее начальство довольствовалось скромной обителью, которая прежде могла быть кабинетом мелкого служащего. Центральное место занимал стол. В середине его находился блокнот, на открытой странице которого были яростно закручены каракули. В один угол была отставлена тарелка с высохшими крошками обеда и чашка, с края которой слезал застывший кофе; в другом валялись какие-то вещицы, раздвинутые, чтобы был виден портрет улыбающегося ребенка. Рядом с блокнотом виднелся экран с каким-то рабочим интерфейсом, но и здесь недоставало порядка. Аккуратностью этот стол повторяли шкафы вдоль стены позади; во всяком случае, за раскрытой дверцей одного из них виднелись папки, запиханные внутрь неряшливыми стопками, и была разбросана прочая канцелярия, необходимая администрации в ее труде.
Напротив были поставлены кресла и диван, к которому придвинули небольшой стол. Взгляд входящего сперва был направлен сюда, и поэтому вторым знакомым Кира в башне стал сидевший здесь человек.
Он был моложе первого – в районе тридцати пяти. Поза его была уверенной – нога на ногу, рука широко откинута по спинке, но напряженной. Подбородок его стремился вверх, хотя был мелкий, округлый. Смотрел он глаза в глаза, казалось, дерзко, даже с насмешливой искоркой, однако взгляд старался поскорее отвести. Волосы пшеничного цвета по какой-нибудь моде были широко зачесаны на один бок и окрашены на концах в розовый цвет; над губой были небольшие усы, ничего маскулинного облику не добавлявшие.
Более существенной фигурой в этом помещении, очевидно, был человек за центральным столом. Сложив перед собой могучие руки, он разглядывал гостя. Возрастом он был где-то между двух других. Лицо его было крупное, массивное, с широкой квадратной челюстью, словно бы растянувшей губы, сомкнутые, как ворота. Над крупным, каменным лбом покоилась массивная светлая грива, старательно зачесанная назад. Выражение его было от природы сложено так, как будто он чуть улыбался; в целом, человек казался по натуре дружелюбным и, пожалуй, на то было слишком много мелких признаков, чтобы считать это лишь впечатлением. Глаза его, чуть сощуренные из-за строения век, имели лукавый вид. Однако в сердце этих глаз жил взгляд, встречавший Кира достаточно жестко.
Составив свое впечатление о Кире, львиноголовый повернулся к лысому, стоявшему от него по правую руку, и сделал приглашающий жест.
– Что на тебе за форма парень? – немедленно гаркнул этот тип.
Кир растеряно посмотрел на себя, точно забыв, во что наряжен. Действительно, на нем по-прежнему было облачение военного пилота. До сих пор никто не обращал внимания на это: армия вряд ли когда-либо гостила на Шайкаци, так что для всех Кир был облачен в простую одежду какого-нибудь непритязательного сообщества.
– Форма вооруженных сил Земли, – ответил Кир, удивленно обнаруживая свою связь с этим далеким прошлым.
– Ага! – поймал его на каком-то проступке лысый ефрейтор. – И где же ты ее взял?
– У интенданта, – тупо отвечал Кир.
– А в армии человечества остался кто-то, кроме тебя и интенданта? Мы сможем их лицезреть?
– Боюсь, здесь армия едина в моем лице, – развел руками Кир.
– Вот как? – удивление не всплыло в его металлических глазах. – Я заметил твои петлицы, пока ты вертел головой там, внизу, – ткнул он пальцем в треугольничек, символизирующий ракету. – Военно-космический флот. Невеликое дело нынче для пилотов залететь в другую систему?
– Для этого мне потребовалась прыжковая платформа… – пояснил Кир.
– Платформа улетела? – уточнил следователь.
– Платформа улетела, – горько кивнул Кир.
– Платформа вернется?
– Ну… Есть сложности, – признался допрашиваемый и попытался растолковать: – Вообще, не предполагалось, что именно я вас вытащу отсюда…
Подобие рыка перебило Кира, и его надзиратель, зло искривившись, повернулся к главе стола:
– Я говорил, что всем насрать на нас, – подвел он итог допросу.
Тот кивнул ему, но в лице не изменился, продолжая с задумчивой полуулыбкой глядеть на Кира. А вот третьего такие выводы обеспокоили. Он вздрогнул, будто ужаленный, и подался вперед.
