– Я как-то во время стыковки раскрошил кабину. Скафандр порвало обломками, органы быстро пошли по швам и я погиб, – поделился горьким опытом Кир. – Это было на симуляторе.
– Храни эту информацию в начале фразы, – рекомендовал Ивор.
– Но все-таки лучше начать с освоения специализированных кнопок, чем руля и педалей в принципе.
– Приди ты раньше, я бы рассудил так же. Но с тех мы уже показали нескольким ребятам, где руль, а где педали. На две единицы техники у нас десяток человек, знающих, как с ними управляться. Меня не поймут, если я тебя одиннадцатым на доппаек поставлю.
– А чего пилот-то? У тебя ж громадье планов было, – язвительно вступил Колодин.
– И я о них не забыл, – холодно отозвался Кир. – Но я не могу идти, не зная куда…
– Почему? – удивился Ивор. – Встал да иди. Нет цели – иди искать. Появится цель – иди к ней.
Простота и крепость этих построений не оставили Киру зазора, чтобы втиснуть возражение. Он мотнул головой, чтобы скинуть мысленное оцепенение.
– Ладно. Я готов. Мне найдутся попутчики? Кто-то нацелен разобраться в том, что происходит?
– Все нацелены, – ответил Ивор.
– У кого-то в перекрестье есть Зейко?
– Зейко? – переспросил Ивор. Этот маршрут вызвал недоумение у каждого. – А что ты найдешь на Зейко?
– Зейко – странное место.
– Вся станция теперь странное место. Началось ли все с Зейко? Насколько я знаю, туда ходят люди, была вроде даже какая-то экспедиция, но не слышал, чтобы они нашли что-то.
– Один из них нашел. Но он никому об этом не рассказывает.
– Кто? – насторожился Ивор.
– Один из охотников, – ответил Кир, уже понимая, что своими словами выбрасывает это направление поисков на свалку.
– А я вчера выловил во-от такую рыбу, – захохотал Колодин. – Но где, не расскажу.
– Может, твоему охотнику в действительности нечего рассказать? – предположил Ивор. Кир, пристально глядя на него, ждал другого ответа. – Послушай, у нас здесь целая станция, где и впрямь творится какая-то чертовщина. Непаханое поле размером с мегаполис. Зейко? Не знаю. Не знаю!
– А у вас есть другие идеи? – осведомился Кир.
– Есть, – кивнул Ивор. – Пахать.
Этот ответ не устраивал Кира. В безграничном поле черты им нужен был ориентир.
– Мне говорили, есть запись того, что это сделало.
– Таковая имеется, – кивнул Ивор. – Только вряд ли она послужит тебе зацепкой.
– Можно взглянуть?
Ивор жестом пригласил к столу. Чтобы разыскать запись, потребовалось некоторое время.
– Архив записей хранился в административном секторе и нынче почти все кадры случившегося присоединились к поясу астероидов. Разумеется, люди активно снимали происходящее. Катастрофа, эвакуация – приятно ведь будет спустя годы вспомнить это утро. В основном, ничего стоящего. Но те, кто прибыли в Порт первыми, зафиксировали то, что снесло один из причалов. И, видимо, разворотило остальную станцию. Впрочем, никто не понимает, что изображено на этих кадрах. Смотри сам.
Ивор открыл окно проигрывателя; Кир получил возможность заглянуть в роковой день и затаил дыхание.
Свет уже погас и спины людей выхватывали огни на полу. Время от времени в толпе переходили на бег, но панику сдерживали и возвращались к быстрому шагу. Иногда все, кроме световой дорожки, исчезало; во тьме вокруг не существовало звуков и только над лампами воздух вздрагивал от топота, тяжелого дыхания и редких голосов: «Где он, где он может быть?» – плачущие интонации женщины; нет ответа, потом чье-то сдержанное: «Ничего, ничего…»
Вдруг, сминая безмолвную темноту, раздался жуткий шум – как будто исполинская челюсть вцепилась в станцию, отрывая металл от металла. В толпе закричали, пригнулись. Шум стих, а движение ускорилось; один из вскриков продолжался всхлипываниями.
Впереди появилось яркий проем – тот же, который с надеждой увидел Кир полчаса назад. С обеих сторон в него забегали люди. Наседая на здешнюю толчею, в порт ворвался и снимавший. Камера охватила уже большую толпу. Обитатели станции озирались, задавали неслышные вопросы, наблюдали за беспокойной людской рекой, заполнявшей терминал.
Ивор замедлил видео до отдельных кадров. «Снаружи», – указал он.
Сперва Кир принял это за отражение, но ничего подобного в терминале не находилось. Можно было предположить артефакты съемки, однако мысль эта едва успела промелькнуть. Кир не смог бы сказать, почему возникала уверенность в обратном: то ли явление казалось слишком организованным, то ли, напротив, слишком хаотичным.
Черноту снаружи мазнула белая полоса – кажется, с десяток метров длиной. В следующий миг она исказилась, истончилась, исчезла. Вокруг нее ниоткуда появились новые полосы; мелкие, они некоторое время разрастались, чтобы вновь в один миг уйти никуда. На их место вернулся первая фигура, сперва закругленная, затем распрямившаяся, чтобы открыть поведению всего объекта прежний путь. Мысленно закрашивая пространство между полосами, Кир вроде бы построил шар, однако, как соринка в глазу, в уме поселилась мысль, что этот образ, деформируясь, дергаясь, перерастает заданные ему рамки.
