Срочно направленный спасательный отряд проверил все помещения до кустарника – следов исчезнувшего не было. Разведчики посчитали, что даже ребенок не смог бы протиснуться через заросли, и продолжили поиски возле школы. В семейном кафе поблизости они нашли на витрине затертую пыль, а на полу – кровь. Выводы были очевидны: парнишка, услышав, что друзей прогнали, благоразумно покинул логово Разного пса. Делая вид, что продолжает тратить часы на исследование страшных закоулков, он расположился в семейном кафе, где был атакован некоей тварью. Пройдя дальше, разведчики обнаружили помет заблудшего тома, но ни самого зверя, ни других следов мальчишки не обнаружили.
Сперва Ивор принял эти выводы, однако сегодня утром засомневался. Детеныш тома не мог убить даже погодку-человека. А самец, атаковав жертву, оставил бы больший беспорядок, чем одно пятно крови. И в любом случае, куда делся ребенок?
Он решил отправиться на место происшествия сам. К нему присоединился Колодин, обходивший в это время посты. Обследовав семейное кафе, глава безопасности Порта с высоты своего правоохранительного опыта обматерил спешно собранных накануне разведчиков: пятно на полу имело такие очертания, которые не могли сформироваться, если бы она текла или брызнула из раны. Сюда уронили окровавленную тряпку, а значит, мальчишка, вероятно, пострадал не здесь и к приходу сюда уже успел позаботиться о кровотечении.
Осмотр продолжился. Колодин отметил уроненный стакан с палками сахара, что заронило в него смутное предположение. Он направился с Ивором в школу, к кустарнику. Осмотрев его куда более тщательно, чем вчерашняя группа, Колодин обнаружил глубже в зарослях пару шипов, на которых застыла кровь. К этому моменту Ивор знал кое-что неизвестное вчерашним спасателям. Во-первых, пропавший был щуплый малый и, приподняв ветви, вполне мог попытаться протиснуться мимо шипов. Во-вторых, он происходил из колонии, где не держали домашних животных в целях экономии ресурсов и пространства на базе.
Обсудив известные данные, они выстроили свою картину происшедшего. Мальчишка проник в школу. Скорее всего, он все равно увидел пса, сохранившего последнюю форму. Тот, как и всегда, повел гостя к кустарнику и протиснулся под ветвями. Пацан сунулся за ним, но сильно разодрался. Он зажал рану какой-нибудь тряпкой и вылез обратно. Отступать ему не хотелось. Может, он собирался проползти за псом; может, просто хотел вернуть собаку. Как бы то ни было, паренек вспомнил о семейном кафе неподалеку – вдруг там найдется приманка? Не зная собак, он решил подозвать ее сахаром. Чтобы дотянутся через стойку до стакана, он отнял руку от повязки и та упала, оставив кровавое пятно. Затем вернулся к кустарнику. Внося последний штрих в этот рисунок, Колодин указал лучом фонаря вглубь зарослей – вдалеке алела тряпица, упавшая, когда мальчик пробирался на ту сторону.
– Кир, – Саймо повернул лицо к новобранцу. – если на каком-то этапе мы сочтем, что ты в силу неопытности становишься обузой, ты беспрекословно уйдешь в тыл. Этот пункт четко ясен?
– Так точно.
– Хорошо. С собакой контактировало несколько человек из Порта. Нам нужно распределиться и подробно расспросить каждого. Через час подобьем итоги. И, учитывая болезненный укус, накиньте одежду поплотнее. Кир, твоя шкура, думаю, сгодится. С кустарником разбираются: люди Колодина торят нам тропу. Будем исходить из того, что это не затянется. Кир, ты у нас новичок, так что тебе особое задание, пока мы опрашиваем людей. Скажи, насколько хорошо ты управляешься своим ножом?
Кир, лучше всего с ножом управлявшийся за столом, потратил следующий час на занятие разведчиком, для которого это было привычное оружие. К исходу первого урока он, конечно, по-прежнему предпочитал шокер, но несколько удачных советов позволили ощутить себя увереннее.
Ничего существенного свидетели не сообщили. Доносились уже отголоски городских легенд: что если прислушаться, то из глубин школы можно услышать чей-то замогильный зов: «Приведи-и моего пса»; что клыки зверя ядовиты, но язык заживляет раны; что он ведет к двери, за которой будет давно оставленный дом, но, войдя в нее, обнаружишь себя задыхающимся снаружи станции; что это питомец Стража Шайкаци (вариант – сгинувшего капитана Шайкаци) и если вывести пса за пределы школы, то его хозяин предстанет перед спасителем, и в благодарность ослепит, дабы тот не видел больше кошмаров этих мест; что, пойдя за Разной собакой, сам превратишься в нее. Детали этих баек встречались в разных сочетаниях.
Таким образом, одна из немногих вещей, которую «Первые люди» твердо знали перед выходом, состояла в том, что им пора выступать.
Его Разная собака
– Готовы?
«Первые люди» кивнули. Кир не знал, каковы границы его готовности, но кивнул со всеми. Все было внове для него и отчетливо он ощущал только любопытство.
