Бывший труженик конвейера, плазменный штамповщик, подошел Райле. Ласково называемый «Леди», что служило вечным поводом для стычек с насмешливым Ли, он представлял собой толстую трубу, которая соединялась со скрывавшей энергетическое ядро пушки коробкой. Способный проделать отверстие необходимого размера и формы в металле, штамповщик с успехом продолжал выполнять эту функцию в отношении монстров. Эту неказистую модель трудно было перехватить для прицельной стрельбы. В бою «Леди» приходилось держать на весу за длинную ручку, упирая коробкой в бедро. Рабочие, где могли, использовали легкие сплавы, и ноша перестала быть неподъемно тяжелой (во всяком случае, для бойца, привыкшего таскаться с ней). Плотный комок, сжигая воздух, быстро терял энергию и распадался, а отдельные сгустки, пусть короткое время, но представляли угрозу, превращая выстрел в подобие дроби. В ранней, нестабильной конструкции, воздух возле дула раскалялся до такой температуры, что мог опалить руки, и приходилось носить специальные перчатки, использовавшиеся рабочими цехов. Кир догадался, что в одном из боев Райле пришлось стрелять без этой защиты.
Оружие Будера было собрано из резаков с линии точных работ. Кулибины Цеха прикрепили из них под небольшими углами к крутящейся основе и замкнули на мощный аккумулятор. Такое оружие накрывало огромную площадь, при этом один резак оставили отцентрированным, что позволяло делать точный выстрел по отдельной мишени. Крупное чудовище короткая очередь взрывала на месте, лавину нападавших смывала начисто. Лучемет звался «Баран». Он обрел это имя с подачи Ли, убедившего товарища, что оно символизирует исключительно упорство и пробивную силу. Размеры требуемой батареи и сложность механизма сделали габариты устройства – около полутора метров – подходящими только такому гиганту как Будер. В Порту поначалу сомневались в целесообразности монструозного ствола, но слабая подготовка бойцов того времени делала пятерых, вооруженных одиночным лазером, который требователен к точности, менее эффективной силой, чем один Будер, возводивший стену огня. В дальнейшем накопившие опыт разведчики могли бы поставить это утверждение под сомнение, но слава «Первых людей» уже была слишком велика, чтобы кто-то помыслил отнимать привычное оружие одного из них.
С опозданием присоединившись к бойцам, Ли получил в свое распоряжение очередной эксперимент рабочих Цеха, к тому времени распотрошивших у себя все энергетические установки, какие могли. Новый продукт использовался для измельчения прочного сырья и представлял собой кольцо тридцатисантиметровых манипуляторов с шипами на конце. Подкрутив программное обеспечение, удалось изменить функционал и синхронизировать их с движением рук: сжав кулак, их владелец сжимал и шипы, превращая те в своего рода отбойный молоток. В другом режиме это были манипуляторы, способные бережно взять рисовое зернышко или свернуть шею медведю. Вне боя они складывались вдоль руки диковинным украшением. Кольца надевались на предплечье и, если бы крепились сами по себе, мощный хук ободрал бы руку Ли до костей. Но они были боевой частью урезанного экзоскелета, охватывавшего конечности как ортопедические скобы и крепившегося на туловище. Система усиливала удары и гасила отдачу, а работу ее поддерживал небольшой аккумулятор. Ли гордо называл ее ГВОМ – «Гигантское Величественное Орудие Мести».
На концах шипов для их усиления имелась микрогорелка. Поработав над мощностью устройства, конструкторы Цеха добились эффекта выстрела, который можно было произвести, когда манипуляторы соединялись в один кулак. Сильно ее не повысили, так как излишек грозил обжечь самого стрелка, но с расстояния в пару метров Ли мог вышибить дух из любого зверя.
Вскоре их товарищ нагнал отряд, прервав эти размышления.
– Чего там? – буркнул Саймо.
– Да кабели в кожух хотят запихнуть, – махнул рукой Ли. Брови его были сведены, отражая какое-то раздумье, и говорил он механически. – Спросили, водопроводные трубы подойдут ли под это дело.
– Ага…
– Как там с Мафусаилом-то интересно? – вдруг торопливо спросил Ли.
– А чего он им? – откликнулась Райла. – Ты видел, сколько они бомб взяли?
– Это все же Мафусаил… – обеспокоенно пробормотал Будер.
Кир ощутил себя чужим среди этих разговоров.
– Кто-нибудь расскажет, что за Мафусаил?
– Еще один обитатель черты, – проговорил Саймо. – Сейчас это не наша забота.
– Его нора находится на территории, которую Оранжерея обозначила своей и поставила баррикаду, – пояснил Ли, вызвав недовольство командира. – Но для нее это отдаленная глушь, поэтому они ничего не предпринимают. А бродит он и в наших коридорах и перекрывает перспективные маршруты. Это уже стоило жизни одного разведчика.
– Помолчи, Ли, – потребовал Саймо.
– Просто хотел сказать, что с этим давно пора разобраться, – упрямо закончил Ли.
Молчание между ними будто сгустилось.
– Вчера «Семерки», отряд Бардзо, пошли на охоту и пока вестей нет, – сказал Будер.
– А я видел Бардзо?
– Вряд ли, – скривилась Райла. – Лохматый говнюк. Сразу узнаешь. По признаку говнюка, а не лохматости.
