По последним донесениям барона фон Белова, назначенного год назад послом в Турцию, наши связи и влияние при дворе султана практически полностью утрачены. Английские военные инструктора, французские военные инженеры в большом количестве находятся в армии султана. Строгается огромная дубина. Для кого? У кого-то остались сомнения?
Со всем этим графу предстояло идти на доклад к императору. Самое печальное, граф не знал, что необходимо предпринять в первую очередь. У него не было конкретного плана действий. Назначения графа на должность окончательно испортили его отношения с Нессельроде. Он, понимая кто настоятельно назначал графа и не мог отказать, поэтому молча и демонстративно выказывал своё недовольство. Деятельность граф в своем отделении встряхнуло тихое болото, чем вызвала неудовольствие некоторых чиновников уютно пребывающих на своих должностях. Мало того трое были уволены, заместитель был вынужден уйти в отставку. По всей возбуждённой Коллегии пошли разговоры о крайней резкости и нетерпимости графа, который сводил счёты со своими прежними оппонентами.
Зимний дворец. Кабинет императора Николая.
Цесаревич привычно присутствовал при докладе Бенкендорфа сидя в кресле за спиной отца, слева. Он редко вступал в разговор. Молча присутствовал.
Выслушав очередной, еженедельный доклад Бенкендорфа, император спросил.
— Александр Христофорович, что происходит в иностранной Коллегии. Нессельроде просит угомонить графа Васильева.
— Ваше величество, я говорил с его сиятельством и он в своё оправдание предоставил мне документы по которым в его восточном отделении числится тридцать четыре человека. Из них, в реальности, исполняют службу шестнадцать человек. Остальные числятся или просто время от времени присутствуют. А когда я увидел суммы, которые регулярно получают данные сотрудники, то совершенно растерялся. Прошу вас ознакомиться. Бенкендорф положил на стол перед Императором несколько исписанных листков. Николай внимательно причитал их.
Он долго молчал.
— Вы уверены в правдивости написанного?
— Да, ваше величество. Мною был отдан приказ негласно проверить сведения, всё совпадает. Помимо этого вскрылись факты присвоения должностных окладов не работающих служащих и множество мелких нарушений. Не сомневаюсь, что подобные нарушения наличествуют в других подразделениях Коллегии. Ваше императорское величество…. — Бенкендорф замолчал, как бы раздумывая, стоит ли продолжать.
— Что же вы, Александр Христофорович, продолжайте. — раздражённо проговорил император.
— Вчера я получил предварительную докладную о работе моего сотрудника посланного на Кавказ, для проведения аудиторской проверки интендантской службы. Надворный советник Куликов. Я вам докладывал ранее по поводу докладной записке полковника Баровича, начальника жандармского управления Кавказского округа. За два месяца работы Куликов собрал материалы по всем доказуемым делам. С его слов это только половина по чему он закончил вести расследования. Масштабы коррупции и воровства ужасают.
— Где этот доклад? — лицо императора потемнело от едва сдерживаемого гнева.
— Он у меня, ваше величество, я не успел полностью проработать его.
— Хорошо, после предоставьте его, с вашими пояснениями и задерживайте, Александр Христофорович.
— Слушаюсь, ваше величество. Разрешите быть свободным.
— Да, не задерживаю вас более.
Бенкендорф поклонился и вышел из кабинета. Повисла тягостная тишина. Александр, понимая в каком состоянии находится отец, не решался начать разговор.
— Что ты думаешь обо всем этом, Александр?
Цесаревич встал и обойдя стол сел в кресло перед Николаем. Их взгляды встретились.
— Скажу тебе по чести, сын. Я боюсь читать сей доклад. — Столько горечи и разочарования было в его словах, что Александр растерялся. Он никогда не видел отца в таком подавленном состоянии.
— Невозможно всё время прятаться от правды. А посмотреть её в глаза не хватает мужества. Если по справедливости наказать виновных, то боюсь у нас не останется чиновников и служащих. Закрывание глаз на мелкие нарушения толкает эту ненасытную братию к ещё большему преступлению. Я чувствую своё бессилие против этой язвы, которая разъедает наше государство. С моего попустительства, воровство и взяточничество превратилось в систему, сын, ты понимаешь это!!! От канцеляриста до сенатора, всё в круговой поруке лжи и обмана. — Он с силой грохнул кулаками по столу и замер. Николай сидел за столом оперев своё большое тело на локти со сжатыми кулаками. Вся его поза кричала о безысходности и отсутствии сил.
После длительного молчания Александр начал говорить, негромко, но так, чтобы его венценосный родитель слышал.
