— Отец, не так давно, один человек, во время нашего спора сказал: Государство, это как конюшня. Есть хозяин, есть лошадь — рабочая сила, которая обеспечивает государство доходом. Лошадь требует корма и она гадит, много гадит. Это дерьмо и есть воровство, мздоимство и прочая непотребность. Но это естественный продукт жизнедеятельности лошади. При всём нашем желании мы не можем от этого избавиться. Остаётся два варианта. Первый, ежедневно, засучив рукава, лопатой, вычищать дерьмо и стараться содержать конюшню в более или менее приглядном виде. Да, есть душок, но терпеть можно. Второй, махнуть на все рукой и смотреть, как дерьмо копится, слой, за слоем. Утаптывается и уплотняется, постепенно заменяя пол конюшни и становясь её покрытием. Лошадь от грязи и отсутствии ухода, начинает болеть и, следовательно, плохо работать. И в окончательном итоге хозяин стоит на грани разорения. Поэтому пока не поздно нужно взять лопату в руки и вычищать дерьмо из конюшни. Чистить из-за дня в день, устраняя все последствия предыдущего бездействия.
Александр замолчал. Отчаянье, безысходность сошла с лица императора. Он задумался.
— А лопата в руках хозяина, это жандармы и полиция. Хозяин я, лошадь — государство Российское. — пауза осмысления. — Что же, оригинальное сравнение и я догадываюсь кто рассказал тебе эту притчу. Граф Иванов Васильев, я прав? — улыбнулся Император.
— Вы, как всегда, правы, ваше величество. Поэтому не время предаваться унынию. Мы с вами засучим рукава и будем чистить Российские конюшни. Каждый день, частями, а то можем надорваться.
Воспрявший Николай с теплотой посмотрел на Александра.
— Ты повзрослел Александр. Спасибо тебе за умную поддержку. Думаю мне не стоит переживать в чьи руки передать бразды правления. И прости меня за вспышку моей слабости. — смутился император.
— Я понимаю, как не легко тебе отец. Но ты должен править, я не готов сейчас принять от тебя бремя власти. Николай встал из-за стола и подошёл у вставшему Александру. Взял его за плечи и долгим взглядом смотрел ему в глаза.
— Мы справимся сын.
Следующим днём император принял Бенкендорфа пронесшего объёмную папку с докладом Куликова. Николай был собран и серьёзен, в парадном мундире при всех орденах. Бенкендорфа встретил жесткий взгляд с отблеском стали. Посмотрев на толстую папку император сказал.
— Александр Христофорович, я ознакомлюсь с материалами, сделаю выводы и дам резолюцию. Вам следует подготовиться к решительным и масштабным действиям, нам придётся много работать. Пожалуй начнём с Кавказского округа. Пора начинать чистить конюшню от дерьма, а то наша кобыла захромала.
Дорогою в Пятигорск придумал черновой план действий на возможные сентябрьские события и начинать реализовывать мой план нужно с откровенного разговора с атаманом. По прибытию в город я направился к нему.
— Здравия желаю ваше превосходительство. Прошу прощения за мой внешний вид. — Поприветствовал я атамана и извинился.
— Полно, Пётр Алексеевич, как понимаю что-то срочное?
— Николай Леонидович, прошу вашей приватной беседы — понизил я голос. — суть беседы очень секретная.
Атаман нахмурился, ожидая неприятности от меня.
— Хорошо, через полчаса я поеду домой, приглашаю вас на ужин.
— Николай Леонидович, это я приглашаю вас к себе в гостиницу, там спокойней и ужин за мной.
Через час мы сидели у меня в номере за накрытым столом. Мои ухорезы охраняли наш покой. Когда мы перекусили я начал разговор.
— Николай Леонидович, выслушайте меня до конца и потом можете задать вопросы. Разговор наш не простой, я буду вынужден поделиться с вами секретными сведениями. Учитывая моё уважительное и доверительное отношение к вам, я позволю себе это сделать. Доверяю вам и полагаюсь на вашу прозорливость, умение думать стратегически.
Атаман заинтересованный такой преамбулой разговора весь напрягся и насторожился.
— Вы знаете о последних событиях в лагере непримиримых?
— Вы имеете в виду поступок Хайбулы?
— Да, Николай Леонидович. Так вот, в сентябре возможен набег горцев крупными силами. Основная их цель уничтожить Хайбулу. Учитывая какие силы будут атаковать его, понятно, что он не устоит. Сообщаю вам, по секрету, в любом случае я помогу ему, всеми доступными для меня силами.
— То есть как поможете ему. Без моего ведома и приказа. Я не позволю вам рисковать вверенным вам батальоном.
— Послушайте меня, Николай Леонидович, у меня есть полномочия, при определённых обстоятельствах, поступать по своему усмотрению. Эти обстоятельства наступили. Я не дам противникам Хайбулы просто так уничтожить его. Даже больше, помогу ему укрепиться и заключить с нами мирный договор, как хану аварскому.
— Вы в своём уме, Пётр Алексеевич, вы понимаете, что говорите мне, атаману Кавказского казачьего войска. — Колосов был не удивлен, он был ошарашен.
