Провожу языком по бугоркам неба, прикусываю его губу, понятия не имея, что способна на подобное. Замираю. Чувствую, как губы Макса растягиваются в ленивой улыбке, встречаюсь с ним взглядом и вижу, как блестят его глаза.
— Ого, — усмехается мне в рот, а меня накрывает волной смущения. По глупости отступаю назад, но руки Макса тут же обвиваются вокруг моей талии и тянут обратно, прижимая к груди, и он без лишних раздумий накрывает мой рот новым поцелуем. Иным: глубоким, сильным, так что внутри все воспламеняется, так что волоски на шее дыбом становятся, а по венам электричество несется.
Накрывает новой волной чего-то необъяснимого. Этот поцелуй землю из-под ног выбивает, страстный, головокружительный и такой прекрасный; дыхание перехватывает, а у бабочек в животе сегодня самый настоящий праздник.
Ладонями вниз вдоль позвоночника, кончиками пальцев забирается за пояс штанов. Скользит губами по линии челюсти, целует впадинку за ухом, и я пугаюсь собственных ощущений, но ни за что не готова от них отказаться. Выгибаю шею и запрокидываю голову, стараюсь дышать глубже — выходит лишь отрывками. Путаюсь пальцами в его густых волосах, не сильно сжимаю в кулаках и схожу с ума от его поцелуев. Таких чувственных, нежных и в то же время полных желания.
Припадаю губами к его губам, и чувствую, как темп снижается. Пугаюсь, что Макс решил остановиться и пытаюсь скрыть вдох облегчения, когда он припадает губами к моей ключице, а пальцами поддевает застежку лифчика. "Дура", — вздрагиваю. Я просто не умею; каждое его действие, каждый жест для меня в новинку. Да, мне страшно, но я не хочу останавливаться. Я люблю его. Боже… я действительно его люблю.
Останавливается и в глаза смотрит, строго и напряженно, будто себя ругая за что-то.
— Лиза…
— Не говори.
— Нет, послушай. Если хочешь остановиться, просто скажи. Даю слово, что между нами ничего не изменится, — целует меня в кончик подбородка, поглаживая рукой по волосам, затем в уголок губ и вновь в глаза смотрит.
— А если не остановлюсь?
— Что? — хмурится и сомнительно улыбается. — Черт. Нет. Конечно, ничего не изменится, то есть… — Смотрит с придиркой. — С каких пор ты меня своими вопросами в тупик загоняешь?
— Поцелуй меня.
Как ямочки на щеках могут действовать так опьяняюще? Эта ленивая улыбка сводит с ума…
Готова целовать его до бесконечности, чувствовать мягкость его губ, их вкус… Кружить языком вокруг его языка, покусывать за губу и слушать, как учащается его дыхание. Быть той, кто я есть… без масок, без тайн, без притворства. Быть его. Навсегда. Навсегда?
Непослушными пальцами расстегиваю молнию на его сырой толстовке, которая пахнет морем, и помогаю ей упасть на пол. Не замечаю, как мой лифчик и его футболка падают следом… И вновь он притормаживает, будто заставляет себя не спешить. И я благодарна ему за это, он понимает меня, чувствует, как я дрожу всем телом от страха, от эмоций, от желания почувствовать его всего.
В глаза смотрит, вновь ответ на немой вопрос увидеть хочет. Ищет сомнение в моем лице, но его там нет.
Кончиками пальцев, как игра на фортепиано, пробегает вдоль моего позвоночника, целует за ухом, языком скользит по шее, по ключице, целует шрам, и я вновь вздрагиваю, крепко зажмуриваю глаза, и Макс замирает.
— Все нормально, — говорю сбито.
Подхватывает меня и мягко опускает на кровать. Упирается рукой рядом с моей головой, нависает сверху и вновь пристально в глаза смотрит, прежде чем снова меня поцеловать.
Дрожу так сильно, что кажется, будто кровать трясется, дом трясется, весь мир. Притягиваю его к себе, ладонями скольжу по гладкой коже спины; в кончиках пальцев покалывает, в животе огненный шар пульсирует, требует продолжения.
Кружит языком по моей шее, поглаживает ладонью живот, все выше поднимается и нежно пробегается пальцами по груди, задевая затвердевшие соски, и во мне новый взрыв ощущений случается. Больше не пытаюсь контролировать дыхание — бесполезно. Дышу громко и отрывисто, в унисон с Максом.
Языком скользит вниз по шее, мягко обхватывает ладонью грудь и припадает к ней губами. А в голове, словно музыка играет: красивая, романтичная, в такт нашему шумному дыханию. Мне нравится эта музыка… ее я тоже теперь люблю.
Играет пальцами с резинкой моих спортивных штанов, кончиками пальцев задевает трусики, скользит к бедру и слегка приспускает ткань вниз.
— Лиза? — сквозь музыку в голове слышу его туманный голос. Приподнимаю голову. Смотрит. Смотрит так, будто насмотреться не может, каждую черточку моего пылающего лица разглядывает и слабо, но с такой теплотой улыбается, что я душу дьяволу готова продать за его улыбку.
— Я не хочу, чтобы ты потом жалела, — притягивает меня к себе и целует в подбородок.
— Я не буду жалеть, — задыхаясь.
— Я могу ждать сколько угодно, если ты просто будешь со мной.
Не нравится мне, как это звучит. Тревожные звоночки в голове тут же срабатывают.
— Если есть причина, по которой я могу пожалеть, скажи сейчас, — смотрю на него умоляюще. — Ты ведь… больше не играешь со мной?
