А еще… Полина жалеет меня. Так сильно жалеет, что не может спокойно говорить со мной на эту тему — постоянно плачет, ее глаза практически не высыхают.
— Все ведь закончилось, правда? — спросила она у меня накануне вечером. Мы залезли под одно одеяло, включили ноутбук и в обнимку делали вид, что смотрим фильм; я даже не помню, как он назывался.
— Все будет хорошо, — шептала я, поглаживая Полину по волосам.
— Игра ведь закончилась? — заглянула в мои глаза. — Тебе больше никто не навредит, Лиз?
— Закончилась, — я попыталась улыбнуться. — Ден отдал флэшку Я… Яроцкому, а тот все стер.
— Значит, тебя больше не будут шантажировать? Видео больше нет?
Задумавшись, отвела взгляд и сделала глубокий вдох:
— Теперь им нечем меня шантажировать. Больше нечем.
— Прости меня, систер, — обняла меня и опять расплакалась. — Я была такой дурой. Прости, что ругалась с тобой… Ты такая хорошая. Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось…
— Что со мной может случиться? Глупая.
— Мне просто страшно… Ты ведь будешь со мной, Лиз? Чтобы ни случилось.
— Конечно, — поцеловала ее в лоб и прижала к себе. — Чтобы ни случилось. Ты ведь моя сестра.
— Я люблю тебя, систер.
— И я тебя люблю.
Сегодня утром, уходя к Зое, чувствовала себя немного лучше, а потом увидела чей-то мотоцикл проезжающий мимо и на сердце опять непосильно больно стало. Никогда не думала, что может быть так больно. Думала, что знаю о боли все, но нет… физическая боль — ничто, в сравнении с тем, как медленно и изощренно способны убивать слова и поступки.
— Эй, Лиз? Опять ты в трансе.
— Прости, Зой. Задумалась, — похлопываю себя по щекам и поднимаюсь с кресла, присаживаюсь на кровать рядом с подругой и киваю на ноутбук. — Давай, включай, что ты там собиралась.
Зоя выглядит не на шутку встревоженной, а из глаз, кажется, вот-вот слезы брызнут.
— Ты когда ела в последний раз, Лиз? Ты себя в зеркало видела?
— Да ем я.
— Попрошу бабушку разогреть для тебя борщ.
— Я не хочу борщ.
— Бабуль.
— Я не хочу борщ, Зоя, — вскрикиваю и тут же себя за это корю. — Прости… Прости меня, нервы сдают.
— Ты не говорила с ним? — мягко спрашивает спустя паузу.
— Нет.
— И не собираешься?
— Зачем? — хмуро смотрю на Зою. — Что нового я от него услышу? Что скажу ему? Что моя сестра залетела от парня, в которого я, как последняя идиотка, влюбилась? В которого поверила?
— Ну… я могу лишь сказать, что до того, как Макс узнал тебя ближе, он был совершенно другим человеком.
— Ты сейчас оправдать его пытаешься, Зоя?
— Нет, я… — Тяжело вздыхает и принимается мерять комнату шагами от стенки до стенки. — Просто в голове вся эта фигня не укладывается. Не состыковывается, понимаешь? — Останавливается и смотрит на меня будто с надеждой. — Лиза, Макс написал мне вчера…
— Что?
— Вот поэтому и не сказала тебе сразу. Хотя… твое "Что?" хотя бы не с привычной интонацией мертвеца прозвучало.
— Зоя.
Коротко вздыхает и возводит глаза к потолку:
— Он просил, чтобы я поговорила с тобой, чтобы дала шанс все объяснить…
— А ты?
— Я перезвонила ему.
— Зоя…
— Не поднимай кипиш. Телефон Яроцкого больше не доступен. Раз двадцать уже ему набирала.
— Зачем?
— Ну, кто-то же должен был стать следователем в этой дурацкой ситуации. Потому что в этом убогом рассказе, Лиз, вот не обижайся, но вот ни хрена не вяжется.
— Да что там вязаться-то должно? — вскакиваю на ноги и всплескиваю руками. — Он даже не отрицал.
— Ну да… Вот же козлина какая. Тебе сообщение пришло, — кивает на стол, где лежит мой телефон и плюхается обратно на кровать. — Кто там? Что пишет? Сестра опять вызывает?
— Нет, — смотрю на дисплей и с каждой секундой хмурюсь все больше. — Это Оскар.
Уже через секунду Зоя оказывается рядом, и прямо чувствую, как от злости закипать начинает.
— Пиши: все дебилы идут нафиг.
— Да подожди ты, — не позволяю ей выхватить у меня телефон. — Он пишет, что какое-то видео на почту скинул. И… приятного просмотра желает.
— Не смотри, — твердо шепчет Зоя, но я игнорирую. Захожу на почту и…
— Это… Макс? — Зоя, как и я, в удивлении глядит на стоп-кадр видео, которое собираюсь включить.
И включаю.
Знакомое место, знакомая обстановка. Это бар семьи Светлаковых. Шумит музыка, так что динамик трещит, а за барной стойкой сидит Яроцкий и опрокидывает одну стопку за другой.
— Приветик, — за кадром слышится мерзкий голосок Оскара. — Максюша забухал? Что случилось, пупсик?
Макс не дает никакой реакции на бывшего друга, даже в камеру не смотрит; достает из пачки сигарету и закуривает.
— Да ладно тебе дуться, дружбан, — видно как Оскар хлопает Макса по плечу, а тот в ответ отшвыривает от себя его руку и рычит какие-то ругательства сквозь зубы.
— Что говоришь? Аа-а… да не-е-е, конечно я не обиде на тебя, чувак, — посмеивается Оскар за кадром. — Подумаешь, нос чуть мне не сломал… Это жизнь.
— Пошел на хер, я тебе сказал, — вновь шипит Макс и будто только сейчас замечает мобильный. — Телефон убери. Телефон убери, бл**ь.
На этом видео будто бы обрывается.
— Все? — Зоя непонимающе смотрит то на меня, то на мобильный.
— Не похоже.
