— Ну и?.. — скучающе фыркает. — Тебе лучше знать, чего ее так прошибло. Я не знаю — не пробовал, но вряд ли подставлять родную сестренку таким жестоким образом — приятное занятие. Особенно, если ты еще и в умате.
Она извинялась.
Вспоминаю — Полина несколько раз просила у меня прощение в тот злосчастный вечер.
— Ну… еще она просила меня трахнуть ее. Какую-то хрень про любовь несла, бр-р-р. Может еще поэтому нервишки сдали? — смех Оскара больно ударяет по голове. — А я просто так не трахаю малолеток, вот такие дела. Обиделась на меня, наверное. Эй, солнышко, что с лицом? Расслабься, это все в прошлом. Я ответил на твои вопросы? Мне нужно отлить.
— Почему Полина солгала мне? — пустым, бездушным голосом. — Для чего ей было подставлять Макса? Для чего было устраивать весь этот цирк?
— Э-э, тише-тише, чего раскудахталась? Ты тут вообще левым боком, солнышко. Тебя использовали, не поняла еще?.. Если бы мозгов у Максимки было бы немножечко больше, он бы сообразил, что переходить дорогу Ромычу и остальным — самоубийство. Макс накосячил, "залип" на птичку, игру до конца не довел, подвел нас одним словом, соответственно, придется платить по счетам. Ставки, понимаешь? Большие бабки были вложены в тебя, а Макс практически спустил их в толчок. — Щелкает языком. — Не-е-е, так дела не делаются.
— Вы ничего не боитесь, да? — шепчу с омерзением.
— Бояться? — смеется отрывисто. — Кого? Ты понятия не имеешь, с кем связалась.
— И с кем же? — пытаюсь вытянуть из Оскара и эту информацию. — С уродами, что зарабатывают издевательством над подростками? Шантажируют их, запугивают. Живут за их счет.
— Чего-о-о? — протягивает будто с умилением. — Пф-ф, да это просто развлекуха, солнышко. Бабки на ставки-то тоже брать где-то надо. Или думаешь, мы в порту все до седьмого пота вкалываем? Я что, идиот, по-твоему?
— И где же вы берете деньги?
— Тебе-то что? Лично я твоей сеструхе ничего не толкал.
Вот оно.
— Ты про таблетки?
— Нет, про карамельки бля*ь. Хочешь права покачать, ищи того, у кого она их покупала, я малолеткам таблы не барыжу. Ромыча спроси, или Дена, — ржет, — если жить, конечно, надоело. Слушай, — глаза щурит, — а может тебе самой попробовать захотелось, м? Могу и потяжелее чего раздобыть, мы и такое продаем. Повеселимся? Забьем на всех нафиг.
Так вот какое главное занятие у этих уродов — подростков на наркотики подсаживают. И почему я не удивлена?
— И как тебе? — удается даже мрачно улыбнуться. — Нравится жизни ломать?
В ответ лишь смеется отрывисто.
— Рано или поздно вы все заплатите по счетам, Оскар. Тогда будет не до смеха.
— Ой, я тебя умоляю. Ты ведь не дура сдавать нас. Да и кому? Предкам? Полиции? Доказательства есть? Не-е-е, солнышко, пошевели извилиной и подумай, как следует, чем все это может кончиться. Для тебя. Для сестры твоей. Для Яроцкого. Все вы не в выгодном положении.
Ладно. Того, что я узнала достаточно.
Пора играть дальше.
Пора зарывать себя еще глубже.
— Ты так и не ответил: почему Полина подставила Макса? Какой ей смысл?
— Какой смысл… какой смысл, — передразнивает меня, поднимается на ноги и разводит руками. — Я ее попросил — она согласилась, вот и все.
— Так просто? — поверить не могу.
— Ну, не совсем просто. Поплакалась мне немного о том, что не хочется снова тебя предавать, но в итоге… любовь — та еще дрянь. Как и дружба.
— Что ты ей сказал? — жалким шепотом. И криком: — Что ты ей сказал?
Раздраженно вздыхает:
— Во-первых, не ори на меня — неприятно. Во-вторых, она сама мне позвонила, попросила встретиться. Сопли пускала, уверяла, что по каким-то сраным причинам я должен быть с ней, или мне же хуже. Я предложил ей сделку.
— Сделку?
Гадко ухмыляется:
— Она говорит тебе, что это Макс трахнул ее в туалете, а я, так и быть, потусуюсь с ней немного. Твоя сестра еще глупее, чем я думал.
— Самая большая глупость моей сестры в том, что она влюбилась в такого урода, как ты.
— Да-а-а… это у вас семейное походу, — подмигивает, а я заставляю себя не реагировать на провокацию; говорить спокойно, как на деловых переговорах:
— Почему Макс ничего не отрицал?
Пожимает плечами с досадливым видом:
— Потому что идиот. Думал, так легко отделался? Расслабил булки, придурка кусок.
— Поэтому Ден отдал ему флэшку? Макс… он думал, все закончилось.
— Вот я и говорю — идиот, — усмехается.
— Тогда что он скрывал? — голос начинает предательски дрожать. — Если мы говорили о разных вещах, о чем думал он?
