Да, она была главной моей целью. На все сто был уверен, что когда заставлю её помучиться, мне легче станет. Но что-то вот ни хрена легче не становится.
Не знаешь почему?
Да… ты бы с ходу мне по лицу съездил, если бы возможность была. Какие могут быть разговоры?
Понимаешь, Багрянова должна была стать последней. Я всех предупредил, что на ней игра закончится, но Оскар… да, Костик, наш друг стал законченным подонком. И связался с такими же подонками. Ха, поверь, мне, есть куда расти.
На днях сказал им, что умываю руки, пусть делают с Багряновой, что хотят… Да, я «слился». Хотел забрать из сейфа отца все деньги (этот урод до сих пор думает, что я не знаю пароль от его сейфа), сесть на байк и свалить к чёртовой матери из этого города, плевать как долго продлилось бы моё путешествие. Но Оскару мало, они же ставки делают, не могут «птичку» отпустить безнаказанно. И меня не могут. Как будто я у них разрешения спрашивал.
В общем, ничего не изменилось, Костик. Мир — та ещё срань. Только тебя вот не стало.
Слышал, что мне Лиза твоя в баре сказала?.. Ха, целые сутки убеждал себя, что показалось мне. А потом эта больница… видел в её в кислородной маске?.. Повезло тебе, что не видел. Выглядит жалко. Так жалко, что мне крышу сорвало, поехал в бар и поставил всех в известность, что Багрянова выходит из игры. Подумал, есть ли смысл наказывать её ещё больше, если эта девчонка, хоть и дрянь, но и без того уже жизнью наказана?.. Что-то с сердцем у неё… Понятия не имею, что. Зато знаю, что Оскар и его «братюни» выпускать её из игры отказались. Нормально я так Лизу твою подставил, да? Да и плевать, если честно, не обижайся. Она с Чачей, кстати, встречается. Сюрприз? А я вот даже не удивился.
Так что ложил я на них всех, Костик. Умываю руки. Вероника думает, что вечеринка стала третьим заданием для Багряновой, все так думают, но никто не знает, что я так и не дал задания, никто так и не заглянул в открытку. А ведь там пусто было. Потому что хватит с меня… Потому что легче, б*ять, не становится!
— Макс?
Отвожу взгляд от окна, затягиваюсь сигаретой и смотрю на Веронику, поднявшуюся ко мне с четвёртого этажа. Помятой выглядит — за меня переживает. Думает, я не понимаю этого, не знаю, как её трясёт из-за меня, особенно после последней драки в баре… Даже жаль её немного. Но я ведь заранее наши отношения обозначил, предупреждал, что если свяжется со мной, то на многое может не рассчитывать. Секс, тусовки, бухло… Знал бы что эта ледяная королева не такая уж и ледяная, чёрта с два связался бы с ней. Потому что когда я буду сваливать из этого города, Вероники со мной не будет.
— Злишься? — забирает у меня из рук сигарету и затягивается, выпуская дым в потолок. Усмехается, упирается спиной в стену и делает новую затяжку, пока я, молча и без всякого выражения на лице на неё смотрю. — Злишься, что не послушала тебя?
Достаю из пачки новую сигарету и закуриваю. Смотрю в окно, где Багрянова стоит у подъезда и пытается дозвониться кому-то по телефону. Наверное, сестре, которая всего-то сделала так, как велела ей Вероника.
— Ты ведь не ей помочь пытаешься? — смотрю на Лизу сквозь облако дыма, а вопрос Веронике задаю.
— Ты знаешь ответ, — усмехается. — Зачем спрашиваешь?
— Она вышла из игры. В этой дерьмовой вечеринке нет смысла.
Подходит сзади и скользит пальцами вдоль позвоночника. Ничего не чувствую.
— Они против. Игра заканчивается слишком рано.
— В чём проблема? Не хотят «птичку» отпускать — пусть без меня продолжают.
Вновь усмехается:
— Без тебя?.. Тогда что ты здесь делаешь, Макс? Пивка попить пришёл?
Смотрю на Лизу, как мнётся у подъезда, как нервничает, за голову хватается, и что-то так больно в груди сжимается, так не знакомо мне и так неправильно, что самому себе по лицу врезать хочется, чтобы в чувства прийти.
Вероника обнимает меня сзади и скользит руками по животу.
— Просто доведи всё до конца, — шепчет. — Прошу… Закончи эту чёртову игру и будь свободен.
— Я уже её закончил.
— Нет. Они не отпустили тебя. И Багрянову тоже. Они ставки делают, ты же знаешь. Им не выгодно всё так рано заканчивать. Им не важен компромат, они хотят развлекаться.
— Пусть другую «птичку» найдут.
— А им это нравится. Нечего было тебе к ней такое внимание привлекать! Зачем куратором её стал? Или думал, не заметит никто, как она важна для тебя? И что же вышло?.. Куратор «сливается», а «птичка» остаётся? Думаешь, они так просто согласятся с этим, особенно после того, как ты Оскара из-за Багряновой чуть не придушил?
— Оскар думает, что она согласилась? — по-прежнему смотрю на Лизу, до такой силы кулаками в подоконник упираюсь, что больно становится. Мне нравится эта боль. Она настоящая.
— Все уверены, что это ты ей задание дал, я им так сказала. Так что доведи его до конца. Они ждут.
Даже злиться на Веронику не хочется. Ничего больше не хочется.
— Меня это не касается, — с трудом отрываю взгляд от Багряновой и разворачиваюсь к Веронике. — Какого хрена ты вообще в это влезла?
Прижимается грудью ко мне и тянется к губам.
