— Б*ять! — не выдерживаю! Отталкиваю её с большей силой, чем собирался, так что Вероника отлетает к стене. — Ты что делаешь?! — И ещё реву на неё, как дурак. — Не видишь, в какой мы заднице?!
— В заднице? А разве тебе не всё равно?! — Вероника лица не теряет. Всегда нравилось в ней эта холодность, даже жестокость. — Сам, сказал, что плевать, что будет с Багряновой!
— И мне плевать! — рычу, поднимаю упавшую на пол сигарету и вновь отворачиваюсь к окну.
— Они убьют тебя, — спустя паузу шепчет Вероника, и голос её срывается. — Если не убьют, то изобьёт до полусмерти. Покалечат. Знаешь же правила — куратор не может отказаться от игры!
— Но «птичка» может. И она отказалась. Всё по правилам. Не вижу проблемы.
— Но ты ведь так и не дал ей задание.
— Она вышла из игры. Нет смысла это обсуждать. Она отказалась.
— Ты знаешь об этом, она знает, я знаю. Больше никто! Иди к ней и убеди продолжить!
— Да с чего ради? — мрачно усмехаюсь, взглянув на Веронику, лицо которой кажется не на шутку встревоженным. Проводит руками по волосам, резко выдыхает и приближается ко мне:
— Ладно. В таком случае выложи в сеть видео и будешь свободен. Если игра закончилась, если тебе всё равно, месть больше не имеет значения, ты должен это сделать, Макс. Опубликуй видео! И на этом всё закончится! Разве нет?
Слышу фальшь в её голосе. Пытается меня убедить продолжить начатое… думает, что мне не всё равно. Глупая.
— Ну? Пойдем, выложим! — На понт меня берёт.
— Не могу, — смех какой-то странной болью отражается в груди. — Я отдал флэшку Дену ещё в тот вечер, когда решил, что больше в этом не участвую.
— Что ты сделал?!
— Ты слышала. У меня больше нет её. Пусть сами видео публикуют.
— Тогда чего ты сюда приехал?!
— Не знаю, — вновь смотрю в окно и больше не вижу Багряновой у подъезда. — Ты позвала, я и приехал.
— Ей конец, — голос Вероники понижается до шёпота. — Багряновой конец!
— Ден не выложит видео без причины.
— Но причина будет. Макс… чёрт… что там? Что на флэшке? Ты смотрел?
— Нет. Не интересно как-то.
— Блин… Блин! Макс, Багрянова больна! Твою мать!
— Знаю, — затягиваюсь и выпускаю дым в окно.
— Знаешь?! — Вероника заставляет меня повернуться к ней. — Ты знаешь?!
— О, не делай вид, что тебе есть до неё дело, ладно? Ден просил тебя поговорить со мной? Что он сказал?
— Они… они изобьют тебя, если ты не уговоришь её продолжить! Это минимум, что с тобой сделают! Ты их знаешь! Половине плевать на закон! Ты не можешь «слиться»! Не имеешь права! Это твоя игра, в конце концов.
— Ошибаешься. Не я её придумал. Всё. Иди, тусуйся.
— Макс… Макс, посмотри на меня! Ты хоть понимаешь, что будет? Она… она больна.
Не отвечаю. Не могу и не хочу отвечать. Проще быть тварью, которая втянула в игру больную девчонку и делать вид, что тварь ничего не чувствует, чем давиться угрызениями совести из-за той, которая не многим лучше. Я уже на дне. И тут довольно неплохо.
— Найди её и скажи, чтобы сделала это! — Вот уж не думал, что какая-то Багрянова будет беспокоить такую, как Вероника.
— Я за тебя волнуюсь! — Ну да… или причина её беспокойства в большей степени во мне. — Они убьют тебя!
— Не убьют.
— Видео её в сеть выложат, а тебя покалечат за то, что игру до конца не довёл. За то, что бросил их! Ты сам их интерес к Багряновой подогрел, Макс! Нечего было ввязываться в драку и кричать о том, что отказываешься быть куратором! Теперь они ещё и на тебя ставки делают!
— Ооо… — А вот это интересно. — Правда, что ли? И много поставили?
— Макс… прошу…
— Хватит.
— Поговори с ней!
— Да ей плевать, так же как и мне.
Вероника хватается за голову и отстукивает каблуками по бетонному полу лестничной клетки.
— Это слишком далеко зашло… Макс, всё это слишком далеко зашло!
— Так сдай меня. В чём проблема?
— В этот раз тебя посадят!
— Будешь приходить ко мне.
— Не смешно! Это пора заканчивать, я серьёзно!
— Согласен, — хватаю её за руку, заставляя прекратить это брожение из стороны в сторону, и мягко притягиваю к себе, обнимая за талию, — именно поэтому я всё и закончил. Понимаешь?
— Ты угробил вас двоих, — смотрит глазами полными отчаяния.
— Нет, — с горечью улыбаюсь, — себя я уже давно угробил. А Багрянова… — Замолкаю. Вновь злостью накрывает.
— Что? Что она сделала? Скажи, хотя бы мне… Это ведь из-за Костика?
Молчу. А Вероника нашла за что уцепиться:
— Что бы Костик на это сказал, а, Макс? Другом тебя назвал бы?
— Не надо, — шепчу предупреждающе. — Ни черта ты не знаешь. И не о Багряновой ты думаешь, Вероник…
— Я думаю о тебе!
— О себе. О себе ты думаешь.
Вижу, как слёзы скапливаются в уголках её глаз и ничего при этом не чувствую.
Вспоминаю пьяное бормотание больной девочки на моих руках, и сдохнуть хочется.
Костик… я тварь, да?
Что мне делать, Костик?
— Просто уходи отсюда, Макс, — с болью во взгляде шепчет Вероника. — Если не хочешь Багряновой помочь и себя от расправы спасти, уходи… сбегай. Но если с этой девчонкой что-то случится, всё вину на тебя повесят. И, да! Только это меня и волнует!
А меня вот волнует совсем другое…
