— А как? — горько усмехаюсь. — Не было никаких писем? Скажи, что не было, даю слово, я поверю тебе! Даже если это будет ложь, она опять на твоей совести останется!
— Лиза, помочь? — Зоя, с явной тревогой на лице встревает в разговор, и я прошу её не вмешиваться. Жду ответа от Паши. Очень жду. Я знаю правду, хочу лишь одного — чтобы он не солгал мне вновь.
— Я… — Паша тяжело сглатывает и смотрит виновато. — Я их сжёг.
— Пока, Паша.
— Лиза! — кричит вслед. — Лиза, подожди! — хватает меня за руку и разворачивает к себе. — С ума сошла? Куда ты с ним собралась?!
— Не твоё дело! — О, да, смотрите все, сегодня шоу «У школы» просто великолепное!
— Ты не можешь уехать с ним!
— Хватит, я сказала! Прекрати сюда приходить!
Вновь меня за руку хватает и к себе разворачивает. Пока его собственная рука вдруг не отлетает в сторону, а следом на асфальт падает и Паша.
— У боксёров не лучшие дни, а? — возвышается над ним Яроцкий, сжимая кулаки. — Что ж, я не побрезгую. Глупо такой шанс упускать! — хватает его за грудки и замахивается для удара. Приходится повиснуть прямо на этой руке и в самое ухо Максу закричать, чтобы он этого не делал.
— Прекратите!
— А меня так ты в прошлый раз не защищала!
— Потому что хватит уже! — оттаскиваю Макса в сторону, а он даже не сопротивляется. — Просто хватит уже бить друг другу рожи! Каково Косте на это всё смотреть?!
Тишина становится практически материальной, кажется, что за горло хватает и душиться заставляет. Пока слабые аплодисменты Вероники, наблюдающей за всем со стороны, не возвращают звуки на место.
— Поехали, — Макс надевает мне на голову шлем и помогает сесть на мопед.
— Ты не понимаешь, что делаешь, — Паша пытается до меня достучаться. — Только не он. Кто угодно, только не Яроцкий! — И повторяет: — Ты не знаешь, что делаешь!
— О, да, — Вероника оказывается рядом с Пашей и сверкает зловещей улыбкой. — Она действительно не знает, что делает.
— Спасибо за внимание! — Макс говорит таким тоном, будто финальные титры к фильму зачитывает, берёт мои ладони и сцеплевает их в замок на своём животе. — Мы с Лизой уезжаем, все остальные идут на хер!
Мопед выруливает в центр города, когда я понимаю, что мимо этого книжного магазина мы вроде бы уже проезжали.
Прижимаюсь к Максу так крепко, как только могу, кажется, расслаблю руки хоть на секундочку и точно повалюсь на землю. Пытаюсь унять дрожь, пытаюсь убедить себя, что поступила правильно, со всем: с Пашей, с тем, что уехала с Максом, что просто не бежала со школы домой со всех ног.
— Просто не думай! — выкрикивает Макс, останавливаясь на светофоре.
— Что?
— Я слышу, как ты думаешь, Лиза! Просто не думай! Или думай о чём-нибудь приятном!
— О чём, например?
— Ну, не знаю, — пожимает плечами. — О дельфинах.
— Я не люблю дельфинов.
— Кто может не любить дельфинов?
— Да я… в смысле я нормально к ним отношусь. Обычно.
— Да это не важно. Главное, что теперь ты о них думаешь.
Мопед вновь дёргается с места. Скольжу глазами по улицам города и всё больше убеждаюсь в том, что…
— А разве мы здесь уже не проезжали? — кричу Максу в затылок.
— Проезжали, — чувствую, как его живот под моими руками напрягается от смешка. — Но просто так ты ведь меня обнимать не станешь.
Мелкий дождик начинает покрапывать, когда Макс, наконец, паркуется рядом с одной из самых популярных в городе пиццерий, освобождает меня от шлема и тянет внутрь.
— Не думаю, что…
— Не думай, — посылает мне улыбку через плечо. — Сегодня я буду думать за нас двоих.
— Я просто… не люблю такие места.
— Я тоже, — ухмыляется. — Но здесь самая вкусная пицца.
Жду за одним из свободных столиков, пока Макс ушёл делать заказ, и уже в раз десятый проверяю телефон — навязчивое состояние, когда, кажется, что он вот-вот зазвонит и кто-нибудь на другом конце «провода» сообщит мне что-нибудь плохое. Например, что Классная родителям позвонила, или что с Полиной что-нибудь случилось, или Паша опять напился и тарабанит в дверь нашей квартиры.
Не знаю… Не знаю, что делать со своим беспокойством.
Да я в жизни на свидании не была!
Стоп. О каком свидании речь идёт? О чём это я вообще?
— Кола, пицца, мороженое, — Макс ставит передо мной поднос с едой и опускается на стул напротив, переверчивает кепку козырьком назад, складывает руки на столике, и смотрит, будто спрашивает, почему я всё ещё не ем?
— Я не хочу.
— Начинается, — вздыхает, отводя взгляд к витринному стеклу, по которому уже вовсю тарабанит дождь. — Слушай, это… это просто пицца. Пицца, — слегка перегибается через столик и таким тоном говорит, будто ребёнка разговаривать учит. — Я тебе тут не предложение делать собрался.
Ну и как заставить себя съесть хотя бы кусочек, когда в горле ком стоит? И людей много. И, кажется, что все смотрят… Шизик. Я становлюсь шизиком.
Не люблю такие места. Потому что никогда не бываю в таких местах. Оттуда страх и неуверенность, всё логично. Или нет? Может причина просто в том, с кем я здесь?
— Лиза? — тяжело вздыхает, прикрывает глаза и потирает переносицу указательным пальцем. — Из-за Чачи переживаешь?
— Из-за всего.
— Давай по порядку, — мягко улыбается.
