— Не понимаю, зачем её надо было втягивать?
— Лиза! — смотрит строго. — Давай не будем. Я просил тебя не задавать этих вопросов. По крайней мере, до тех пор, пока я точно не буду уверен, что тебе ничто не угрожает. Я сам это всё дерьмо начал, сам и закончу. Просто не лезь.
— Она — моя сестра. И я всего лишь хочу знать, что у вас опять с ней за дела.
— Нет у нас никаких дел.
— Тогда зачем она тебе звонит?!
— Лиза… — понурый взгляд в сторону отводит. — Чёрт… Всё сложно. — Облизывает губы. — Не знаю, как объяснить… Я хочу, чтобы у вас с сестрой всё было нормально. Дай мне время всё исправить. Не задавай вопросов. Я не могу сейчас тебе на них ответить. Пожалуйста…
Тяжело вздыхаю:
— Сколько ещё бед натворит эта игра…
— Тебе она больше вреда не причинит. Обещаю.
— А тебе?
Мрачно усмехается и откидывается затылком на стальную дверь:
— Я не хочу тебе врать.
— Тогда скажи правду. Я… я запуталась. Я так сильно запуталась. Что происходит? Почему мы здесь? Почему ты со мной?
Долго смотрит, но не слова подбирает, а словно просто не хочет сразу отвечать.
— Я не знаю, — говорит искренне. — Мне просто… просто нравится на тебя смотреть. — Грустно усмехается, вновь волосы ероша. — Костик мне бы мозги за это вышиб. А если бы узнал, что я… ну ты поняла.
— Это ради игры.
— Я тоже так думал, — с печалью улыбается и взглядом насквозь пронзает. — Пока не поцеловал тебя.
Теперь телефон звонит у меня. «Мама».
— Мне… мне домой пора… наверное, — говорю сумбурно. Как же сложно теперь ему в глаза посмотреть.
— Да, — неловко откашливается и поднимается на ноги. — Пока, братишка, — смотрит в небо и принимается открывать дверь.
— Так ты поэтому сюда приходишь, — с пониманием смотрю Максу в спину.
— Вроде того, — небрежно пожимает плечами. — Здесь ближе к небу.
Стоит Максу открыть дверь и подать мне руку, как словно по волшебству дождь прекращается, чёрные тучи расходятся, и яркое солнце роняет на нас свои лучи.
— Пиццу ты так и не попробовала, — усмехается, забирая шлем у меня из рук. Смотрит на мой подъезд и снова на меня.
И что делают в такой ситуации? Почему ладони потеют, а во рту, как в раскалённой пустыне, пересохло всё?
— Лиза…
Я скоро дышать не смогу из-за того, каким взглядом он на меня смотрит.
— Ничего сказать мне хочешь?
— Э-э… нет.
— Не хочешь врать, или действительно сказать нечего?
— А тебе?
Глаза щурит, будто подозревает в чём-то.
— Если ты опять насчёт игры…
— Нет, — перебиваю неуверенно. — Я… я… да не важно.
— Говори.
Вздыхаю, теребя пальцами пуговицу мокрого пальто, которое снова одеть пришлось — родители бы точно не поняли, если бы я домой в мужской куртке заявилась.
— Лиз?
— Да… да просто… ты вчера точно с Оскаром встречался? Ну… когда он позвонил тебе.
Отводит взгляд, и вижу, как лицо напрягается.
— Нет, — говорит, наконец. — А почему спрашиваешь?
— Да… да так.
— Я просто… — теперь Макс взгляд тупит. — Просто я пока не могу рассказать тебе всего. Можешь понять?
— Опять игра?
— Нет. Честно. Это личное. И нет, это не Вероника. Её я только ночью из бара забрал.
— А-а… — и внутри вновь эта бесячая ревность просыпается. Да я вообще его ревновать никакого права не имею.
— Расскажу тебе, когда-нибудь. Обещаю.
— Хорошо.
— Ты ведь не сбежишь от меня?
— Я?.. — вновь к лицу кровь приливает и сквозь землю провалиться хочется. — Нет… наверное.
— Наверное? — усмехается. — Ладно.
— Ладно, — повторяю тупо.
Наблюдаю, как зажимает в зубах сигарету, но не подкуривает, ждёт, пока я отойду. И я… ну, да… я плетусь к своему подъезду, оборачиваюсь, будто забыть что-то сказать, или не забыла, но считаю нужным посмотреть на него ещё раз… и ещё раз… И ещё раз.
— Пока, — чувствую себя полной идиоткой, взмахивая рукой. А Макс по-прежнему с меня глаз не сводит и так до безобразия сексуально выглядит на этой развалюхе с сигаретой во рту… Боже, откуда в моём лексиконе вообще такие слова взялись?..
«Хватит. Просто иди домой. Открой подъезд и иди домой. Чего ты вообще хотела собственно?»
Достаю ключи, открываю дверь и слышу, как заводится мотор за спиной. Какое-то странное разочарование испытываю. Такое, будто на что-то рассчитывала.
«Ты сошла с ума, Лиза. Просто иди домой».
Переступаю порог и слышу, как мотор вдруг глохнет, раздаются шаги за спиной, и кто-то касается моего плеча. Мягко, так, будто я из хрупкого стекла сделана, разворачивает к себе и с такой тревогой в глаза смотрит, что кажется, будто я что-то сделала не так.
— Что? — шепчу едва слышно.
— Да к чёрту всё, — выдыхает Макс со сбившимся дыханием и накрывает мои губы своими, заключая в крепкие объятия.
Поцелуй подобный удару молнии — внезапный, обжигающий. Колени задрожали с такой силой, что если бы Макс вовремя не подхватил меня за талию, прижав к себе, скорее всего я бы не смогла устоять.
Поцелуй подобный первым цветам по весне — нежный, мягкий, чистый… Внутри словно подснежник расцветает, один бархатный лепесток за другим.
Поцелуй чувственный и глубокий. Вовсе не грубый, не жадный, он… будто отчаянный немного, опасно граничащий где-то между страстной нежностью и жгучей потребностью.
