— Ну и что это значит? — А вот этот голос заставляет мою голову так круто развернуться, что слышится хруст шейных позвонков.
И Светлакова здесь! И судя по выражению лица, она действительно не понимает, какого чёрта нас с Зоей сюда занесло.
— Ден, что они здесь делают?
— Расслабься, Верон.
— Что эта готка здесь делает?! — Вероника стреляет непонимающим взглядом в Зою. — И Багрянова… Стой. Я чего-то не знаю? Ден!
— Я сказал: расслабься. Иди, покури в сторонке.
— Почему я ничего не знаю? — голос Вероники звенит, как сталь.
— Угадай, — подмигивает ей Ден.
— Из-за… из-за Макса? — тихонько говорит себе под нос.
— Ты слишком много треплешься в последнее время, Верон.
— Что вы задумали? Эй, Багрянова…
— А во-о-о-от и я!!! — звонко оглашает Оскар, возвращаясь под мост.
— Оскар…
— Не сейчас, Верон. Не грузи меня, а то отправлю тебя домой.
Дружки Оскара и Дена стекаются к нам, обступая плотным кругом.
— Давай сюда, — высокий крупный парень с выбритым ирокезом и пирсингом в носу протягивает Оскару руку.
— Я сам, Ромыч, не напрягайся, — глупо посмеивается Оскар.
— Давай сюда, — басом повторяет этот Ромыч, тряся ладонью, в которой уже спустя несколько секунд оказываются большие стальные ножницы.
— Ну как знаешь, — Оскар ухмыляется мне, а затем уж больно опасно поглядывает на Зою, которая продолжает вести себя так, будто на вечернюю прогулку с бабушкой выбралась. Будто напряжённая обстановка ничуть её не смущает.
— И что это? — Зоя кивает на ножницы, которые протягивает ей Ромыч.
— Бери, — Ромыч этот выглядит опаснее всех, прям холодок по коже от одного его взгляда проносится. — Чем быстрее с этим детским дерьмом разберёмся, тем быстрее прейдём к основной части. У меня бабки с начала недели горят.
— К какой второй части? — с ужасом смотрю на Оскара. — Что это значит?
— Расслабься, солнышко, — обнимает меня за плечи и притягивает к себе. — Ты ведь ничего лишнего нашему пельмешику не взболтнула?
— Я… я просто сказала, что… нам нужно встретиться с тобой.
— Ну ладно, — драматично вздыхает, — я сделаю вид, что поверил. А теперь скажи своей подружке, пусть сделает со своими красивыми волосиками то же самое, что сделала со мной.
— Что?!
— Тише-тише, солнышко, — Оскар притягивает меня обратно, силой удерживая рядом с собой. А я во все глаза смотрю на Зою, отрывисто дышу и уже строю план побега, сжимая в кармане перцовый баллончик, который был вытащен из сумочки бабы Жени.
— Зоя… — пытаюсь вложить во взгляд, как можно больше намёка. Но Зоя то ли не понимает, то ли делает вид, что не понимает. Вдруг выхватывает ножницы из рук Ромыча и отрывисто усмехается:
— И всё? — с широкой улыбкой на лице смотрит на Оскара. — Ты, придурок хренов, позвал меня сюда, чтобы постричь?
Лицо Оскара от неожиданности вытягивается, брови лезут на лоб.
— Мог бы что-то и пооригинальнее придумать, — с расслабленным видом фыркает Зоя, а я в этот момент пересекаюсь взглядами с Вероникой, которая единственная из своих друзей не веселится. Но и напряжённой не выглядит, скорее так… будто ей уже всё равно. Вообще на всё.
Зоя щёлкает ножницами и смотрит на то, как я отчаянно трясу головой.
— Не надо.
— Всё в порядке, Лиза.
Нет. Ничего не в порядке! Я достаточно хорошо изучила Зою и отлично знаю этот взгляд! Весь этот её пофигизм и расслабленность — лишь маска. Сейчас моей подруге точно не всё равно. Особенно после того, что я услышала от неё недавно. Зоя не всегда была такой смелой и решительной. Эта девочка не любила себя. Так как я могу допустить, чтобы из-за меня её «стена защиты» рухнула?
Вижу, как дрожит её рука, поднимая ножницы выше, как вторая обхватывает конский хост…
— Ещё короче, — мягко замечает Оскар. — Ага, повыше бери.
— А чего сразу машинку не притащил? — огрызается Зоя. — Может налысо сразу?
Оскар хмыкает:
— Блин. Не сообразил.
— Давайте быстрее! — Ромыч выглядит мрачно и нетерпеливо. Дружки тут же подхватывают его одобрительным свистом, а девчонки глупо хихикают.
Зоя медлит и совершенно игнорирует мои просьбы не делать этого.
— Отпусти! — вырываюсь из рук Оскара, но тот держит крепко. — Отпусти меня!
— Успокойся, солнышко. Чего нервная такая?
— Зоя не делай этого! — кричу отчаянно. — Зоя! Зоя, посмотри на меня! Ты не должна этого делать!
— Пельмешик сама виновата, — глумится Оскар. — Не мешай ей.
Ну ладно.
Резко выдыхаю и со всей своей возможной силы бью Оскара локтем под дых. Рвусь к Зое и выхватываю ножницы у неё из рук за секунду до того, как лезвия смыкаются на её волосах.
Зоя дрожит, а на глаза наворачиваются слёзы, но упрямства у неё не занимать: протягивает руку и требует вернуть ножницы обратно.
— Я это сделаю! — заявляю, отступая всё дальше. — Какая разница кто? — тяжело дыша, смотрю на Оскара. — Разницы ведь нет? Ну?! Я тебя спрашиваю.
— Да плевать! — вдруг рычит Ромыч. — Потешьте уже его самолюбие хоть кто-нибудь! Я зае**лся на это смотреть!
— Лиза, даже не…
Поздно.
Сжав свои волосы в кулаке, и заведя ножницы за голову, потребовалось несколько нажатий, чтобы длинные вьющиеся локоны посыпались на песок и короткие рваные пряди заскользили по подбородку.
— Лиза…
