Перед уходом я не сдержалась и подошла к заплаканной девочке, промыла и обработала ее рану. Она морщилась, но стойко терпела боль. На секунду мне снова захотелось стать маленькой, чтобы самым страшным в моей жизни была разбитая коленка.
В классе Алена, более громкая и общительная, сказала, что Сашу увозят в больницу с подозрением на что-то инфекционное, а может, на какой-нибудь гастрит, язву, аппендицит или отравление. Версии она додумала сама, но почти всех они устроили. Я села на свое место и достала телефон, глянула на время. Минута, две… оно тянулось так медленно. Хотелось, чтобы поскорее начался урок и закончился этот жуткий день.
Разговорившись с Аленой о чем-то совершенно отвлеченном и легком, я даже не заметила удрученного, чугунного взгляда Никиты. Видимо, и он, так неожиданно оказавшийся замешанным в чем-то, понимал, что что-то идет не так.
Дней до важнейшего школьного события оставалось все меньше и меньше. Они стремительно утекали, растворялись в повседневных делах и домашних заданиях, в переживаниях и усталости.
На время все забыли про предстоящий матч. После занятий многие навещали Сашку и приносили ему разные вкусности и подарки. Только вот все было бесполезно – на второй день в больнице, после введения какого-то препарата, он потерял сознание и с тех пор не приходил в себя. Врачи гадали, что же с ним произошло, спорили, консультировались с более опытными специалистами. Когда они пришли к выводу, что, возможно, Саша что-то употребил – принял или вколол, – мои догадки и опасения подтвердились.
Вроде бы как это касается меня? С Сашей мы давно не дружим, но тем не менее… Он и остальные ребята навсегда останутся неразрывно со мной связаны. Общие воспоминания, детство, дома. Общие надежды, мечты и свершения. Конфеты, разделенные всегда поровну. Первый энергетик. Это всё – часть нашей жизни.
В команде нашли замену, но никто не заменил Сашку в классе. Он ведь был таким общительным, веселым и бесстрашным, пусть и немного заносчивым. Его не хватало. Мне казалось странным, что ребята говорят о нем как об умершем. Это же не так! И как бы я его ни ненавидела за всю причиненную боль, я верила, что он очнется и пойдет на поправку.
Ко всеобщему удивлению, с приближением матча жара начала сходить на нет. Небо из ярко-голубого и безоблачного стало тускло-синим с грязными сероватыми облаками, сквозь которые едва-едва пробивались робкие светлые лучики. По утрам и вечерам поднимался мощный холодный ветер, который мог, наверное, снести маленького ребенка с дороги. Мусор кружил по улицам. Краской пропахла не только школа, но и территория вокруг. От резкого запаха живот неприятно крутило, но всем было все равно.
В день матча трибуны были забиты под завязку. Несмотря на испортившуюся погоду, никому не было лень тащиться сюда с других концов города, а может, даже из областей. Некоторые сидели в куртках, в кепках на американский манер, с подставками для банок с пивом, с чипсами или попкорном. Это всегда забавляло.
Капитан, тренер и игроки стояли слева у трибун; те, кто сидел рядом, не могли поверить в свое счастье. Команда бурно обсуждала стратегию и слабые места противника. Тренер жестикулировал, кричал, давал ребятам поучительные щелбаны, а те и рады. Комментатор расположился на самом верху; ему было видно все, что происходило на трибунах и на поле. Я, сидя в середине вместе с Аленой, ему завидовала. Впереди были сплошные люди-тумбы, загораживающие обзор намертво, а свободных мест не осталось.
Атмосфера царила самая воинственная, подходящая для одного из главных событий учебного года. По коже невольно забегали мурашки, и я поежилась, оглядываясь по сторонам. Мама заставила меня пойти на матч, чтобы поддержать одноклассников и свою школу, а по полученному от Максима второму билету заставила пойти отчима. Впрочем, тот не был особо против. Хоть и не любитель футбола, как и спорта в целом, он проникся всеобщим энтузиазмом и воодушевленно следил за происходящим на поле. Радовало одно – его не волновало, интересуюсь ли я этим, уйду или нет. Пришла с ним, значит главная задача выполнена и теперь он свободен от каких-либо обязательств. Ведь я уже взрослая девочка и с таким развлечением вполне могу разобраться сама.
Дурные предчувствия усиливались; интуиция начинала бунтовать. Вернулись воспоминания о том, как упорно Максим пытался затащить меня на матч, как хотел видеть среди болельщиков. Он пустил в ход почти все оружие и, как всегда, даже в детстве, добился своего. Я сидела на трибунах и смотрела на капитана команды, который излучал уверенность и невозмутимость. Как всегда. Рядом не было ни Егора, ни Ромки, ни, разумеется, Сашки. Только вдалеке, в толпе, я заметила отдаленно знакомую макушку – Аня тоже пришла на матч. Но мы с ней даже не разговаривали особо, поэтому она не стала тем, кто может меня запугать.
«Если меня не зажимают и я могу уйти, то почему я все еще здесь?»