– Ну и создал нам проблем этот робот. Конечно, спасибо ему большое, мы задержали этого ненормального. Представь себе, Томас, это действительно он. Серийный маньяк… Я думаю это ты уже узнал из пресс-отчёта. Но мы оказались в дурной ситуации – пока не можем посадить Тима, не можем начать суд по его многочисленным убийствам, потому что правосудие остановлено. Мы нашли все доказательства его виновности. Ранее он никогда не оставлял следов, а тут – при обыске его дома мы нашли фотографии. Представь себе, он всегда делал три снимка – первый, пока человек живой, до нападения. Всегда фотографировал скрытно, до того, как вступить в контакт с жертвой. Второй снимок – на каждом из них женщины и девушки сфотографированы обнажёнными, все в синяках и царапинах, плачущие, кричащие, страдающие. Третий снимок – после убийства. Безголовые трупы. Он эти фотографии коллекционировал. В этой коллекции был и один снимок – той студентки, в ночном клубе он запечатлел её до того, как подошёл знакомиться. Он собирался сделать очередное плановое убийство, но тогда ему помешали, и он попытался представить всё в таком свете, словно и не нападал на неё. Это дело и попало в суд, на котором его сдал робот. Но по этому делу полиция тогда не стала обыскивать его дом – всё выглядело как обычная мелкая ссора в ночном клубе между пьяной и подкатившим к ней кавалером. Но после суда и записи… Мы обыскали дом. Кроме снимков мы нашли шкатулку, в которой лежало по одной вещи каждой убитой. Он забирал их и коллекционировал. Этот псих – один из самых опасных маньяков страны за последние годы. И теперь мы не можем ничего с ним сделать. Ни посадить, ни не дай Бог отпустить. Если засадим, то защитники прав человека нас штурмом возьмут – обвинён незаконно, все процедуры нарушены, требования законов не учтены, законного суда по его преступлениям не было, а человека лишили права на защиту и устроили самосуд. А с другой стороны нас преследует остальная часть общества, которая требует немедленной расправы над убийцей, или чтобы мы посадили его в тюрьму, не дожидаясь суда. Как это так – он убил двадцать одного человека, а мы не можем его посадить. Некоторые люди боятся, что мы его отпустим. Но самое неприятное – с нами связываются родственники и друзья погибших. Ох, что они говорят и как тяжело им объяснять, что мы пока ничего не можем сделать с Кенвудом. Он псих, которому и смертной казни мало. Когда на протяжении этих четырех лет мы находили тела, они все были обезглавлены. Мы не смогли найти ни одной головы. Этот ублюдок не признается, что же он с ними делал, куда дел и зачем, самое главное. Я же могу понять всех этих родственников, которые нам звонят… Но что я могу сделать? Ты знаешь, что завтра у здания суда планируется митинг?
– Слышал, – кивнул я, а затем добавил, – могу я использовать эту информацию завтра в своей аргументации?
– Для этого нужно, чтобы она попала к тебе официально.
Я подошёл к машине, открыл дверь и достал из бардачка лист бумаги.
– Вот мой запрос.
– Отлично, тогда завтра с утра я приду на работу пораньше. Я приму твой запрос. Официальный ответ придёт до начала суда.
– Спасибо, мой друг.
Я видел, что Джеймс обеспокоен чем-то ещё.
– Тебя что-то волнует, о чём ты не сказал?
– Понимаешь… Четыре года, пока совершались убийства… Есть версия, не основная… Вернее – была версия, что убийца действовал не сам. А сейчас я всё больше о ней задумываюсь.
– У него был сообщник?
– Я не могу этого утверждать, но некоторые вещи косвенно указывали, что их двое. То, как жертву заманивали, расправлялись с ней. Кенвуд не создаёт впечатление человека, который мог самостоятельно столько времени водить полицию за нос, настолько умело совершая все свои злодеяния, идеально заметая следы. Но последнее покушение в ночном клубе он совершил в одиночку. И был пойман. Если учесть, что во всех остальных убийствах ему помогал сообщник и им удавалось скрываться, то когда Тим действовал один, его поймали.
– Вдруг его слили?
– Вот именно. Мне непонятна ещё одна вещь. Как снимок девушки, который он сделал в ночном клубе, до покушения, оказался в коллекции у него дома? Если он был задержан? Если только он за два часа, которые прошли между временем, когда он сделал фотографию, и когда подошёл к ней, он не мотнулся распечатать фото, отвезти его домой и вернуться обратно. Хотя хрен его знает, возможно он так и сделал, например, передумал нападать, а потом дома, решил довести дело до конца. Не знаю. У психов нет логики. В любом случае никаких следов сообщника мы не нашли.
– Стоит заметить, что и самого Тима вы нашли по счастливой случайности. Хотя всё может быть. Когда орудует серийный убийца, полиция в неведении и приходится прорабатывать все версии, чтобы максимально расширить поиск.
