– Да уж. Дело вызывает резонанс, это точно. Я по этому поводу и зашёл. Чудная ситуация. Помнишь времена, когда мы были элитой общества? В баре достаточно было дать свою визитку самой красивой девице, и та тут же раздвигала ноги. Весь мир тогда лежал у наших ног. А потом он разбился вдребезги для нас. И сейчас мы лишь собираем мелкие осколки.
– К чему ты клонишь?
– Томас, – Дэв поддался вперёд, упёрся руками о мой стол и наклонился, заговорив быстро-быстро, понизив голос, – у тебя сейчас есть возможность всё исправить! Тебе выпал шанс вернуть вещи на свои места! Это очень сложное дело, и чтобы его выиграть, нужно приложить титанических усилий. Побереги себя для будущих дел, которые станут сыпаться на нас, как только программу роботов отменят! Позволь им это сделать!
– Ты правда считаешь, что если программу отменят, а лоббисты роботов не станут больше поддерживать Шермана, ты займёшь его место? – спросил я прямо, скептически подняв левую бровь.
– Место здесь ни при чем! – глаза Дэва резко налились кровью, – я хочу вновь быть одним из лучших! Среди людей, а не роботов.
«И я хочу, Дэв, поверь, очень хочу. Различия между нами только в том, что мне такой шанс представился. Тебе – нет» – подумал я, а вслух ответил:
– Так кто же тебе мешает? Знаешь, чем лучшие отличаются от остальных? Они никогда умышленно не проигрывают. Я доведу дело до победы.
– Томас, как ты можешь? – ноздри Дэва гневно расширились, – ты предаёшь нас всех: своих коллег и друзей! Мы ненавидим роботов, они наши враги! Как ты можешь их поддерживать? В твоих руках возможность всё изменить, а ты ею не пользуешься!
– Да вот как раз я и собираюсь ею воспользоваться.
– И чего ты добьёшься? Ты будешь как экспонат в музее – тебя будут фотографировать, говорить о тебе, недолго. Не более. И всё. В судах будут роботы. Ты будешь безработным в скором будущем. А отмени роботов – и от дел не будет свободного времени. Вот там и покажешь, что ты лучший. Не здесь, Томас.
– Если ты уйдешь сейчас, Дэв, наш разговор останется только между нами и о нём никто не узнает.
– Смотри, не пожалей о своём решении! – Дэв вышел, хлопнув за собой дверью.
Я мог его понять. Он руководствовался своими личными мотивами. Я поступал так же. Это дело – было моим первым шансом за всё время вернуть себе авторитет. Стать первым среди людей-адвокатов. Второй подобный шанс такого размаха мне не подвернётся никогда. Я должен был сделать всё, чтобы выиграть.
Я продолжил работу, а потом у меня родилась идея.
Ещё позднее, когда все люди уже лежали в своих постелях, отдыхая после тяжелого рабочего дня, я встретился с шефом полиции, своим другом Джеймсом Филмором. Когда я подъезжал на своей машине, к обусловленному месту, он уже ждал меня, опёршись о капот своего джипа, поставив ногу на бампер.
– Тебе я вижу, не спится, – ухмыльнулся Джеймс, – и другим не даёшь.
– Зачем тратить время на сон, если можно использовать его с большей пользой.
Мы стояли у обочины шоссе. Изредка мимо проезжали машины, освещая нас светом фар.
– Расскажи мне о Тиме Кенвуде, – моя просьба была не совсем законной, для такой информации существовала пресс-служба полиции, но там, где есть дружба – граница между дозволенным и запрещённым становилась очень тонкой и прозрачной, и её можно было пододвигать в нужную вам сторону.
