Меня сносит и размазывает по тебе, как суслика гружёной фурой. На бешеной скорости несет вперед. Неуправляемо. Ты двигаешься мощно. Вжимая меня в матрац. Почти перекрывая дыхание. Наказывая. Пока не понимаешь, что именно этого я и добивался. Буквально слышу, как щелкает в твоем разгоряченном мозгу эта простая мысль. Ты не позволишь себя обыграть. Поднимаешься и тянешь меня вверх, возвращая в прежнюю позу. Теперь ты изводишь меня своими любимыми медленными, плавными качками. Будто смакуя. Гурман. И это не комплимент. Царапаю простыни. Кусаю губы, чтобы не материться. Молчу. Жду подвоха. И он не заставляет себя ждать. Правда, подвох пришел не один, с ним явился его близкий неразлучный друг – полный пиздец. Ты запускаешь руки под мой живот. Рвано скользишь ими выше по мокрой от пота коже. Сжимаешь оба моих соска и тянешь вниз, одновременно ускоряя темп и усиливая толчки. Соски у меня почти не чувствительны, боли нет. Но от самого жеста крышу сносит основательно. Ты это знаешь. И пользуешься этим, чтобы вырвать из меня крик. И я кричу. А если быть честным с собой, то скулю и вою. Ощущения запредельные. Кончаю, так ни разу и не прикоснувшись к себе. Хрипя в мокрый шелк, что убью тебя. Или что люблю. Не важно. Звучит одинаково. Всегда можно сказать, что тебе послышалось. Позволяю тебе сделать во мне еще несколько движений. Теперь ты стараешься быстрее кончить. Знаешь, что долго терпеть не стану и кайф мне ломать не дам. Падаешь рядом. И тут же притягиваешь меня к себе за шею. Дурацкая манера таскать меня за шею, как плюшевого мишку. Нет сил возразить, или сказать что-нибудь язвительное. Возможно, ты намеренно доводишь меня до невменяемого состояния, чтобы не слушать мои подколы. Меня колотит крупной дрожью. Ты целуешь мое лицо. Покрываешь его невесомыми поцелуями. Не люблю целоваться после секса. Люблю, чтобы меня оставили в покое. Я вообще никогда не целую тебя. Оставляю это действо на случай моего выигрыша, как дополнительный стимул к победе. Получу свой выигрыш и поцелую. А потом уйду. Потому что игра закончится.
- Ты останешься?
Зачем спрашивать? Ты знаешь ответ. Он никогда не меняется. Я встаю и иду в душ. Ты вызываешь мне такси. Провожая до двери, протягиваешь деньги. Опять слишком много. Зачем? Ты же знаешь, что я верну тебе сдачу завтра. Иногда мне кажется, что так ты размениваешь крупные купюры. Я беру. Я не могу позволить себе так часто ездить на такси. Мне это не по карману. Ты можешь себе позволить оплатить эти поездки. Конечно, я бы предпочел поехать на метро. От тебя до станции идти всего одну сигарету. А значит, не более семи минут размеренным шагом. Но час поздний и ты будешь переживать за меня. А мне и самому сейчас не хочется трястись на жестком сидении в неуютном вагоне с его букетом запахов и звуков. Все это мы уже проходили. Я больше не спорю. Я уступил. Мне не жалко отдать твои деньги таксисту и послужить между вами посредником. Именно так мне не унизительно думать. Ты очень многое подправил в моей неуемной гордыне. Тебе важна целесообразность действий, а не эмоциональная составляющая.
Город мелькает привычным рисунком огней на сине-черном фоне. Дом встречает тишиной. Наступаю в темноте на кота. Тот молча кусает меня за щиколотку. Больно. Тихо извиняюсь и нашариваю выключатель. Вот же злыдня, специально же под порогом дрых на коврике. Иду его кормить. Падаю на диван. Из тела словно вынули поддерживающий стержень. Кружится голова. Заворачиваюсь в одеяло, как в кокон. Подгибаю ноги к груди. Утыкаюсь в подушку. Рассыпаюсь осколками. Все дни до новой встречи я буду обдумывать эту партию, ища способ вывернуться из безнадежного положения и победить.
2.
Я делаю ход. Ты кривишь губы. Тебе кажется, что я вновь глупо подставляюсь. Но я все рассчитал. Должно получиться. Ты не можешь не пойти по предоставленному мной очевидно выгодному пути. Не можешь не растянуть партию. Ты не любишь быстро выигрывать. Даже с заведомо слабым противником ты будешь растягивать, давать надежду, запутывать. Кошки-мышки. А я подожду. Я дам тебе насладиться твоей самоуверенностью.
- Тебе не надоело?
Мы ведем это противостояние не первый месяц. Ни один из нас уже не вспомнит, кто первый предложил разыграть, кто сверху, в шахматной партии, когда мы завалились к тебе из клуба и обнаружили, что не сможем договориться. Ты в подпитии упрямее меня трезвого. Ты убежденный актив. Жертва предрассудка. Понятия не имею, почему я тогда уперся. Трахнуть тебя хотелось неимоверно. До сих пор хочется. Ни один не смог бы сказать, чем бы все закончилось, если бы не шахматы. Или если бы выиграл я. Вполне вероятно, что одноразовым трахом. Если бы я считал наши встречи чем-то значительным, это были бы самые длительные в моей жизни отношения. Нет, мне не надоело. Никогда не надоест. Я не умею отступать.
