Обед на двоих был накрыт в небольшой комнате в стиле Тюдор, перед потрескивающим в камине огнем, а не в столовой для официальных приемов. Ощущение уюта, удаленности от всего мира придавал моросящий во дворе дождик. К обеду Майкл переоделся в смокинг «Сэвил Роу», пробудивший в ее душе целый шквал воспоминаний. На Лейси были бежевые крепдешиновые брюки с бежевой шелковой блузкой и черный бархатный жакет из магазина Альтмана. Тошнилке было дозволено присутствовать в комнате во время обеда, но, когда дворецкий наполнял бокалы «Ауфштадлер-Реном» урожая семьдесят восьмого года к
— Терпеть не могу неврастеников, — произнес председатель совета директоров, холодно взирая на добермана. — Вообще-то этот коврик имеет совсем другое назначение.
— Немного холодной воды и порошка для мытья посуды… — поспешно начала Лейси, но Майкл уже встал из-за стола, отшвырнув стул.
Великан в смокинге «Сэвил Роу» подошел к двери, распахнул ее и энергичным жестом указал на коридор. Поджав хвост, Тошнилка кротко вышел из комнаты.
— Как тебе это удалось?! — воскликнула Лейси. — Невероятно! Я ни разу не видела, чтобы Тошнилка вел себя как положено, особенно когда ему велят что-то сделать!
— Устрашение, — буркнул Майкл, возвращаясь к поданному дворецким супу из курятины. — Этот корпоративный прием почти безошибочен.
К несчастью, во время бифштекса а-ля Веллингтон они затеяли громкий спор о внешней политике республиканцев.
— Да о чем ты говоришь? — в конце концов крикнула рассерженная Лейси. — У республиканцев нет никакой внешней политики и никогда не было! Боже милостивый, тут и говорить не о чем!
Пристально взглянув на нее, Майкл спокойным тоном произнес:
— Лейси, никто не спорит со мной подобным образом, кроме тебя.
Лейси ответила ему таким же взглядом:
— Это оттого, что меня нисколько не пугают твои корпоративные приемы!
Но спорить ей тут же расхотелось. Вместо этого Лейси начала длинный рассказ о том, как ее средняя сестра Шерити подожгла крышу родного дома самодельной ракетой, начитавшись книжек о жизни доктора Годдарда[11].
— Тогда, — пояснила Лейси, — никто еще и не догадывался, что Шерити собирается стать астрофизиком.
Лейси начала рассказывать о том, как ист-хэмптонские пожарные мчались к парадному крыльцу их сада через клумбы с розами, а Майкл смотрел на нее с тем же странным выражением лица.
— Обычно застольные беседы с большинством женщин кажутся мне пыткой, — не к месту перебил он Лейси.
— А я-то думала, тебе интересно послушать о моей семье, — вздохнула она. — Я это рассказывала, чтобы поднять тебе настроение. Ладно, я могу и помолчать. А что уж такого мучительного в беседах с женщинами?
— Скука, — бесцветным голосом изрек он. — Но они хоть в спор не лезут.
— Значит, ты хочешь вернуться к обсуждению республиканцев или послушать о моей сестре Шерити. Если о сестре, тогда я продолжу. Она уже получила степень доктора, занимаясь астрофизикой, и, наверно, станет астронавтом, единственным астронавтом, принимавшим участие в борьбе за титул «Мисс Америка» в 1980 году.
Подняв брови, он пару секунд молча смотрел на Лейси.
— Ты поражаешь меня, — сказал Майкл. — Никак не пойму, когда тебя следует воспринимать всерьез. Мне очень понравился рассказ о твоей сестре. — Он полез в карман смокинга и достал серебряный портсигар. — Продолжай.
— Неправда. На самом деле тебе он вовсе не понравился. — Она не подымала глаз от тарелки. — Я не понимаю, Майкл, с какой стати ты все время продолжаешь меня подбадривать, если это так выводит тебя из состояния равновесия?
Он закурил сигару и выпустил длинную струю дыма, продолжая разглядывать Лейси.
— Меня это вовсе не выводит из себя, — наконец изрек он. — На самом деле, я едва дышу от восторга, дожидаясь, когда смогу услышать еще что-нибудь о первой «Мисс Америка в космосе». — Увидев, как напряглась Лейси, он торопливо добавил: — Если это рассказываешь ты.
— Хм-м, — отозвалась она, но на самом деле почувствовала себя лучше.
После обеда Майкл предложил ей осмотреть его коннектикутский особняк. Лейси пришла в восторг от столовой, библиотеки и кухни на первом этаже, буквально сверкавшей чистотой. Обстановка, сохранившаяся от прежних владельцев, оказалась разностильной, но довольно уютной. Лейси надеялась, что Майкл Эскева-рия не станет превращать дом в дорогие ультрасовременные апартаменты; но, как только он раскрыл рот, надежды ее рухнули.
— Мой друг дизайнер, — сказал Майкл, — вскоре собирается заняться новым оформлением особняка.
Лейси почему-то заподозрила, что этот друг-дизайнер — женщина.
«Настало время действовать, — решила она. — Надо огорошить Майкла радостной вестью, что я люблю его, а уж там видно будет».
