– Блюдешь ли ты пять столпов ислама? – Они были обязательными для всех мусульман: произнесение шахады; совершение ритуальной молитвы пять раз в день; добровольная уплата закята, налога в размере одной десятой части годового дохода; соблюдение поста с рассвета до заката во время священного месяца рамадан и последнее – совершение хаджа, паломничества в Мекку один раз в жизни.
– Да-да, соблюдаю, кроме… кроме последнего. Я… я еще не совершил паломничества в Мекку… пока что.
– Почему же нет? – спросил молодой человек с пятнами на лице. – Денег у тебя больше, чем мух на навозной куче. С такими деньгами ты мог бы перенестись туда в любой машине, летающей по воздуху, в любой! Так почему нет?
– Я… это мое здоровье, – сказал Бакраван, боясь поднять глаза и молясь про себя, чтобы ложь прозвучала убедительно. – Мне… у меня слабое сердце.
– Когда ты в последний раз был в мечети? – спросил мулла.
– В пятницу, в прошлую пятницу, в базарной мечети, – ответил он. Это была правда, он действительно ходил туда, но не молиться, а на деловую встречу.
– Этот Пакнури, он блюдет пять столпов, как приличествует истинному правоверному? – спросил один из юношей.
– Я… я так думаю.
– Всем известно, что не блюдет, хорошо известно, что он был сторонником шаха. А?
– Он был патриотом, патриотом, который финансово поддерживал революцию и поддерживал аятоллу Хомейни, да пребудут с ним благословения Аллаха, многие годы оказывал финансовую поддержку муллам и…
– Но он говорил по-американски и работал на американцев и шаха, помогая им эксплуатировать и грабить богатства нашей земли, разве нет?
– Он… он был патриотом, который работал с иностранцами на благо Ирана.
– Когда сатана-шах незаконно создал свою партию, Пакнури вступил в нее, служил шаху в меджлисе, разве нет? – спросил мулла.
– Он был депутатом, да, – ответил Бакраван. – Но он работал для револю…
– И он голосовал за шахскую так называемую «Белую революцию», которая отняла земли у мечетей, объявила равенство женщин, насадила в стране гражданские суды и государственное образование вопреки повелениям Священного Корана…
Конечно, он голосовал за нее, хотелось закричать Бакравану; пот ручейками стекал по его лицу и спине. Конечно, мы все за нее голосовали! Разве подавляющее большинство народа не проголосовало за нее и даже многие аятоллы и муллы? Разве шах не контролировал правительство, полицию, секретные службы, САВАК, вооруженные силы и не владел большей частью страны? Шаху принадлежала верховная власть! Будь он проклят, этот шах, думал он, вне себя от ярости, будь проклят он и его «Белая революция» 1963 года, которая положила начало всей этой гнили, взбесила мулл и до сих пор продолжает преследовать нас, как чума, все эти его «современные реформы», которые являются прямой причиной подъема тогда еще мало кому известного аятоллы Хомейни к вершинам власти. Разве мы, базаари, не предупреждали шахских советников тысячу раз! Как будто хоть одна из этих реформ имела какое-то значение. Как будто хоть одна из этих реформ мо…
– Да или нет?
Вздрогнув, он очнулся от своих мыслей и обругал себя. Сосредоточься! – в панике думал он. Этот шелудивый сын прокаженной собаки пытается поймать тебя в ловушку? О чем он спрашивал? Будь осторожен… ради собственной жизни, будь осторожен! Ах, да, «Белая революция»! – Эмир Пак…
– Во имя Аллаха, да или нет? – сурово оборвал его мулла.
– Он… да… да, он голосовал за «Белую… Белую революцию», когда был депутатом меджлиса. Да-да, голосовал.
Мулла протяжно выдохнул, и юноши шевельнулись в своих креслах. Один из них зевнул и почесал себе промежность, рассеянно поигрывая со своим членом.
– Ты депутат?
– Нет… нет, я подал в отставку, когда аятолла Хомейни отдал такой приказ. В…
– Ты хочешь сказать, когда имам Хомейни,
– Да-да, – выпалил Бакраван, плохо соображая, – я подал в отставку… э-э… сразу же, когда имам приказал это, я… я тут же подал в отставку, – сказал он и не добавил: «Мы все подали в отставку» – это была идея Пакнури, – когда это стало безопасно и когда стало ясно, что шах решил уйти и передать власть умеренному и рассудительному премьер-министру Бахтияру, но не для того, чтобы власть узурпировал Хомейни, хотелось проорать ему, этого никто не планировал! Будь прокляты американцы, которые нас продали, генералы, которые нас продали, шах, который виноват во всем! – Все знают… знают, как я поддерживал имама, да живет он вечно.
– Да, пусть пребудут с ним благословения Аллаха, – эхом отозвался мулла вместе с остальными. – Но ты, Джаред Бакраван, базаари. Ты когда-нибудь занимался ростовщичеством?
