Девушка уже в деталях представила эту сцену… Она невинно хлопнет ресницами и растеряно произнесет «Я не брала…Скорее всего Дениска с ними играет». Мать направится к Дениске, а тот, как сегодня утром, переведет стрелки на Пашу. Сам же и проболтается, что старший брат вчера заезжал, что сидел за Оксаниным компьютером. А она вдруг «вспомнит», что в последний раз свои любимые сережки видела как раз на столике рядом с компьютером. Мама побледнеет и начнет ее допрашивать с пристрастием, зачем Пашка приезжал. Оксана будет долго ломаться, а потом «признается», что приезжал он потому, что снова проигрался в казино, и ему понадобились деньги. Он просил у Оксаны, но у нее, естественно, таких денег нет! Вот Пашка, видимо, и решил одолжить Ларисины украшения…
Конечно же, после этой истории родители не поверят никаким рассказам Пашки о Греге.
Только на мгновение задумалась Оксана, что поступает не очень хорошо, но тут же эти мысли прогнала. Она делала это только для спокойствия родителей и дедушки! И вообще, Пашка первый начал – пусть теперь расплачивается. Да, и не съедят ведь его родители: не станут же они в полицию заявлять! Деньги карманные какое-то время давать не будут, да ему не привыкать… Поругают немножко и забудут.
Ее гениальному плану мешало только одно – она не знала, как попасть в квартиру Пашки. Даже если Оксана приедет к нему якобы мириться, все равно у нее не будет возможности, как следует спрятать украшения – квартиру брата она знала плохо…
Но девушка не сомневалась, что что-нибудь придумает.
Сейчас Оксана мчалась в «Скорпион», чтобы найти Настьку. Рассказать брату о Греге могла только она – больше некому! Ну и устроит она сейчас этой идиотке…
— Настька здесь? – едва ворвавшись в клуб, спросила она у бармена Кузи.
— Только что ушла, минут тридцать назад. Дозу взяла и уехала.
— И что не вернулась до сих пор? — Оксана пытливо поискала глазами по залу, но подруги действительно не было.
Кузя пожал плечами – ему было все равно.
— На дорожку ничего не хочешь? — спросил он, увидев, что Оксана собирается уходить.
Девушка задержалась. Еще свежи были воспоминания, как эта парочка из полиции шантажировала ее – а она совсем ничего не могла сделать. Ей очень не хотелось попасть в подобную ситуацию снова. С другой стороны, ей так необходимо было сейчас спокойствие и умиротворение, которое приходило только после принятия порошка.
Руки сами потянулись за кошельком.
Жила Настька в высотке как раз напротив «Скорпиона», к ней домой, не долго раздумывая, Оксана и направилась. Задержалась у машины – сверток с украшениями лежал на сидении рядом с водительским, и девушка справедливо решила, что лучше бы его здесь не оставлять – район неблагонадежный, мало ли…
Настя обитала в однокомнатной квартире одна. Родители ее – как ни странно оба бывшие преподаватели, интеллигенты – давно разошлись: мать несколько лет назад вторично вышла замуж и жила сейчас в другом городе. Отец, вроде, занимается бизнесом – стал довольно состоятельным человеком. Поднявшись на нужный этаж, Оксана хотела было позвонить, но дверь от первого же ее прикосновения медленно и со скрипом уплыла вглубь.
Девушка насторожилась. Да, Настька была наркоманкой, но она еще не опустилась до того состояния, когда квартира превращается в притон, заходят все, кому не лень, и не найдешь ни одной вещи, кроме шприца, жгута и алюминиевой ложки. И двери обычно она запирала…
Оксана осторожно вошла в прихожую.
— Настя! — громко позвала она.
Никто не ответил. Оксана быстро прошла в кухню, где чаще всего можно было застать подругу, но и здесь никого. Только рядом с газовой плитой стояла кастрюлька с остатками присохшего к стенкам лекарства и шприц, перемазанный кровью. Потом Оксанин взгляд упал на ополовиненную бутылку, на этикетке которой написано, что это коньяк – тот, что по сто рублей за литр.
— Ты что, спиртное с герычем смешивала?.. Ну, ду-ура…
Оксана оставила сверток с гарнитуром на кухонном столе и метнулась в комнату, но и здесь было пусто. Только сейчас она ощутила вдоль позвоночника неприятный холодок.
— Настя…
Оксана звала уже почти жалобно, она снова вышла в коридор и теперь чуть не вскрикнула: Настька полусидела в углу между входной дверью и стеной – потому-то Оксана ее не увидела, когда вошла. Подруга дрожала всем телом, страшно закатив глаза. Оксана в один прыжок оказалась на полу, рядом, положила ее голову себе на колени и принялась хлопать по щекам, приводя ее в чувства.
— Настька! – тормошила ее Оксана. – Вот дурища-то, дурища… Зачем ты эту дрянь пила?! Да еще под героин!
С третьей попытки ей удалось все-таки дозвониться до скорой и вызвать бригаду. Нажав отбой, Оксана вздохнула свободней – все, что могла, она сделала. И даже Настька уже трястись перестала, вот только лицо ее, и без того бледное, стало сперва безжизненно-белым, матовым, а потом начало синеть…
— Настька! Настька! – уже кричала девушка, не на шутку испугавшись.
