После школы Надя, как и планировала, поступила в медицинский, а Антон, как и планировал, на юридический – еще и нас со Стасиком за собой сманил. Мне принципиальной разницы, где учиться, не было, а Стас вообще все еще бренчал на своей гитаре и мечтал о славе рок-музыканта. Зато к концу учебы в университете Аристов втянулся настолько, что решил остаться на кафедре – он и по сей день преподает юридические дисциплины в родном вузе.
Антон же после университета года два был подручным в конторе какого-то своего родственника – набрался опыта, подзаработал деньжат, назанимал, конечно, где мог, и в итоге открыл адвокатскую контору "Фемида-гарант", которую сам же и возглавил. С тех самых пор он не переставал капать мне на мозги с вопросом, какого черта я просиживаю в РУВД. Уверял, что в милиции мне ничего не светит, и что единственное место, где меня оценят по заслугам это его "Фемида". Я почти пять лет не принимал его предложения, но, в конце концов, сдался – о чем, кстати, не пожалел ни разу. И даже на нашей с ним дружбе, вопреки моим опасения, это не отразилось.
Антон выглядел вымотанным и мрачным, из чего я сделал вывод, что эти его переговоры с партнерами, ради которых он ездил в Подмосковье, прошли неудачно. В подробности, однако, он меня посвящать не стал, вместо этого довольно напряженно спросил:
— Ты, я слышал, взялся за дело об убийстве. Аленкова, кажется, защищаешь? — Березин стоял, облокотившись на спинку своего кресла и, прищурившись, изучал меня. — Чего вдруг? Ты мне для другой работы нужен – где и суммы посолиднее, и люди покрупнее. Я ведь предупреждал. А мелочь эту передавай кому-нибудь.
— Ничего себе мелочь! – хмыкнул я. – Дело об убийстве. Кроме того, клиент не с улицы пришел, его мне наш Стасик подогнал.
Антон бросил на меня взгляд, из которого я сделал вывод, что он в курсе про Стаса. И вообще было похоже, что он знает о деле довольно много. Странный он какой-то сегодня.
— Ты против того, чтобы я поддерживал защиту? – напрямик спросил я.
— Да нет, почему же… — уклончиво ответил Антон. – А по-твоему есть перспективы?
— Обвинительное заключение вынесено на том основании, что Аленков в день смерти жены специально приехал из командировки. Сам он подтвердил, что в тот день виделся с женой, но вот зачем конкретно приезжал, и что они с Аленковой обсуждали, отвечать оказывается. Даже мне.
— Может, покрывает кого? Кто проходит свидетелями?
Березин как всегда смотрел в корень.
— Основной свидетель обвинения – подруга Аленковой, некая Захарова, журналистка. В городе ее нет, я разговаривал с ней по телефону... Странная, кстати, девушка. Сама же мне звонила, расспрашивала про Аленкова, а приехать категорически не хочет.
— Да? Так ты попробуй ее выманить. Скажи, что без ее показаний Аленкову светит срок. Если она, конечно, заинтересована в его освобождении.
— Не понял... — нахмурился я. — А зачем мне выманивать, как ты говоришь, Захарову? Я сомневаюсь, что ее показания всерьез повлияют на исход дела. Чем она может нам помочь?
Тоха посмотрел на меня с такой безнадежной тоской, что я усомнился: может, я действительно идиот и не понимаю элементарных вещей?
— Судя по тому, что Захарова позвонила тебе только для того, чтобы расспросить про Аленкова, между ними отношения более близкие. А что, если она не столько подруга самой Аленковой, сколько ее мужа? Тогда ведь совсем другая история получается.
Над мыслью, высказанной Березиным, я и сам думал. Даже примерял на Захарову роль отравительницы. Из ревности. А что? Она числилась подругой Дарьи Аленковой, часто бывала в доме – запросто могла подбросить капсулу с фенобарбиталом куда угодно. Только вот о том, что Гриша покупает фенобарбитал по каким-то левым рецептам она тоже должна была знать – и понимать, что своими действиями подставляет в первую очередь его.
— Попытайся все-таки разузнать, где она. И меня держи в курсе, — напутствовал Антон.
Договорить мы не успели – у меня запищал сотовый, так что я вышел в коридор поговорить. Звонила Катя.
— Леш, ты ведь на место работы Аленкова сегодня поедешь? — как ни в чем не бывало, поинтересовалась она.
— Ну, допустим... – хотя до этого момента я в Университет ехать и не собирался.
— Не в службу, а в дружбу – можешь узнать сроки командировок Аленкова за весь этот год? И заодно список мест, куда он ездил?
Сама непосредственность!
— Ну и зачем мне это делать? Я все еще адвокат Аленкова. И, кстати, почему вы мне "тыкаете"?
— Леш, ну не дури, хватит! — с оттенком раздражения произнесла Катя. — Тебе это больше всех надо: если сроки мне не подойдут, то пусть твой Аленков гуляет на все четыре стороны. Трудно тебе, что ли?
Стоит ли говорить, что свои планы поехать домой и покормить голодную кошку я тут же перекроил, направившись в Университет. Только запоздало подумал: каким образом я эти распечатки Катерине передам? Не удивлюсь, если она придумает что-то вроде ячейки на вокзале, оформленной на подставное лицо…
