Это проявляется не только во время бедствий, вызванных инфекционными заболеваниями, но и в других социальных ситуациях. Например, после долгих месяцев расследования и ряда интервью о серии взрывов в Тяньцзине я пришел к выводу, что основные причины этой катастрофы – человеческий фактор и послабления, допущенные руководством на всех уровнях. Один говорит, что за это должен отвечать кто-то другой, а тот утверждает, что это не его зона ответственности. В результате ответственность несут все, но в реальности никто не хочет брать ее на себя и кивает на другого. Разве при таком положении дел катастрофы и несчастные случаи не становятся с каждым разом всё тяжелее?
Сколько людей помнят взрывы в Тяньцзине, произошедшие пять лет назад? Если бы вы были на месте происшествия или пережили эту катастрофу лично, смогли бы вы ее забыть? Никогда в это не поверю. Зато я верю, что многие мои соотечественники уже начисто забыли об этом событии, потрясшем весь мир. На это есть две причины: во-первых, соответствующие ведомства, в особенности те, на ком лежит ответственность за состояние данной сферы, не хотят лишний раз распространяться об этой проблеме. Кажется, любое упоминание может задеть чувствительную душу их представителей. Зато я подвергся необъяснимой травле при написании и после выхода в свет очень важной своей книги «Взрыв – место происшествия», в которой были собраны описания реальных событий, происшедших в Тяньцзине. Сначала, когда часть этой книги была опубликована издательством «Народная литература»[58], мне всячески мешал и чинил препятствия Хуан Синго – один из главных руководителей города и исполняющий обязанности секретаря городского комитета партии Тяньцзиня. Помню, что в первые дни 2016 года, сразу после анонсирования моего произведения в общественном аккаунте издательства «Народная литература» в мессенджере WeChat и в его ежемесячном каталоге, мне позвонил главный редактор издательства – Ши Чжаньцзюнь. С заметным волнением он сообщил мне, что в офис журнала, в котором планировалось публиковать фрагменты моей книги «Взрыв – место происшествия», пришли представители Ассоциации писателей Тяньцзиня и Всекитайской ассоциации работников литературы и искусства (ВАРЛИ): они интересовались тем, что стоит за моей работой, и надеялись снять ее с публикации.
– Разве у них есть на это полномочия? – в свою очередь спросил я у Ши Чжань-цзюня и посоветовал ему игнорировать подобные замечания.
Потом выяснилось, что Ши Чжаньцзюнь и мои друзья из Тяньцзиня не могли связаться со мной, поскольку незадолго до этого я сменил номер своего мобильного телефона. Этим и объяснялось то, что Ши Чжаньцзюнь так нервничал из-за проблем с публикацией моей книги. Он даже поинтересовался, не возникало ли у меня каких-нибудь затруднений при подготовке рукописи.
Дальше – больше: редакцию посетили агрессивно настроенные сотрудники политико-правового комитета Тяньцзиня и забрали все экземпляры журнала, где была опубликована часть моей книги. Всё оказалось очень серьезно! Не могу сказать, что меня это тогда совсем не беспокоило, но я и не предполагал, что инициатива в этих интрижках принадлежит лично мэру Хуан Синго. А я-то волновался, что кто-то рангом повыше обвинил его, а он разозлился на меня!
В итоге в Пекин одна за другой приезжали пять комиссий из Тяньцзиня, желая «вступить со мной в битву». По неизвестным мне причинам все эти визиты закончились ничем, хотя я всё это время жил в ожидании неизбежной схватки. Позже я обнаружил, что во всех событиях, связанных с изданием и продвижением моего произведения «Взрыв – место происшествия», постоянно присутствовала чья-то «невидимая рука», вносившая в этот процесс, и без того непростой, изрядную долю хаоса. Например, внезапно было отменено публичное мероприятие по безвозмездной передаче книг сводному отряду военной милиции Тяньцзиня. Семинары, проводившиеся в различных организациях с целью обсуждения моей книги, тоже были остановлены «по чьей-то рекомендации». Также было «отдано распоряжение» по отмене подготовленных нами памятных чтений стихов, приуроченных к годовщине взрывов. Все эти события доводили меня до состояния горькой досады и сильнейшего раздражения!