В ответ я лишь досадливо морщусь, нетерпеливо раздвигая бедра – мне не нужны шутки. Мне нужен…
Когда он входит в меня, я выгибаюсь дугой. То, что нужно – словно струя воды, льющаяся на потрескавшуюся от жары землю. А затем губы Риндана находят мои и он начинает двигаться. Вначале медленно, с каждым движением он убыстряет темп. Но мне много не надо – уже на второй минуте я взрываюсь. Долго бьюсь в сладкой судороге, которая в этот раз дарит освобождение, беззвучно крича, открыв рот, будто рыба. А затем, чувствуя, что Риндан ещё во мне, обхватываю его ногами, не давая отдалиться, и начинаю двигаться снова. И он поддерживает – сухая ладонь плотно обхватывает мое бедро и мы пускаемся в темп бешеной скачки. Мне не стыдно – стоит ли стыдиться того, что происходит сейчас? Однозначно нет.
Второй оргазм накрывает неожиданно. Он другой – глубже, полнее. В этот раз я рычу, будто львица. Максвелл вторит – и я чувствую внутри себя нарастающую пульсацию. Мне не грудь падают капли пота с его лба. Инквизитор нависает надо мной, будто скала – и внезапно обмякает, падая на меня и прижимая своим телом.
Резерв наполовину пуст.
Я закрываю глаза и обхватываю мужчину за шею. Вот теперь приходит понимание – будет стыдно. Не сейчас, завтра. На работе.
Но я подумаю об этом потом.
– Как мало женщине нужно для счастья… – хрипло шепчет Риндан, не сдвигаясь с места.
Я беззвучно смеюсь – я действительно счастлива. Наверное, всё же не только в резерве дело.
– Чаю? – одними губами предлагаю я.
– А тебе точно достаточно?
Приоткрываю глаза – мужчина лукаво смотрит на меня, подняв голову. В его глазах прыгают, веселясь, смешинки. И то ли этот взгляд, то ли тепло и давление мужского тела, то ли смешавшиеся ароматы полыни и мускуса дают понять – нет, не достаточно.
В этот раз всё проходит иначе. Мы долго целуемся, я скольжу пальцами по твердой мужской спине. Пробираясь ниже, исследую крепкие подтянутые ягодицы. Максвелл не протестует – он и сам занят. Его руки ласкают мои плечи, живот, спину… Он будто дразнит, не касаясь самого важного. И я это понимаю – потому что уже через четверть часа кладу его руку себе на грудь. Лениво… всё лениво. Поэтому и секс выходит медленным, тягучим, как мед. Я двигаюсь в такт, чувствуя, как заполняюсь предвкушением. Это уже не избавление – просто ощущения. Эмоции. Чувства.
Кончаем мы вместе, но привычно изогнуться мне не дают – Риндан обхватывает меня за талию и прижимает к кровати. И я извиваюсь под весом его тела, понимая – мужчина меня чувствует, как никто прежде. Он до последнего дразнит меня медленными, плавными движениями – и когда я начинаю срываться в удовольствие, меняет темп, замедляя меня. Поэтому оргазм накрывает меня постепенно, но неотвратимо. Как волны. И когда он всё же происходит, я не сдерживаюсь – кричу так громко, что слышат, кажется, даже соседи. Но… пусть слышат, им можно.
Я долго лежу в блаженной неге, прижимаясь спиной к горячему телу инквизитора. В голове – пусто, так же как и в резерве. За окнами крупными хлопьями валит снег. Камин почти догорел – но встать и подбросить пару поленьев откровенно нет сил.
– Мистер Максвелл, вы прогуляли дежурство? – решаюсь я все-таки начать разговор.
– Нет, – он обессиленно смеется, – Вальтц меня подменил.
– А-а-а, – выдыхаю я, прикрывая глаза. Говорить не хочется – даже эти пара реплик дались непосильным трудом. Голос, кажется, я все-таки сорвала.
Риндан прижимает меня к себе крепче и набрасывает на нас одеяло. Не выдержав, я поворачиваюсь к инквизитору лицом, ловя спокойный, слегка ироничный взгляд.
– У меня к вам вопрос, мисс Локуэл, – опережает меня он.
– Просто Мейделин, – теперь уже прошу я, наблюдая, как вспыхивает огонек в его глазах.
Мужчина некоторое время серьезно разглядывает меня и я уже собираюсь поинтересоваться причиной подобного внимания, как все-таки узнаю.
– Невероятно, – исторгает инквизитор, – для того, чтобы получить право называть женщину по имени, нужно всего лишь заняться с ней сексом! Знал бы я это раньше…
Я вновь смеюсь – заливисто, долго. И, разумеется, не одна.
– Так что за вопрос? – отсмеявшись, уточняю.
Максвелл озадаченно поджимает губы:
– Почему меня никто не предупредил, что Тревор – это кот?
Всё, финиш. Просто смеяться мне мало – я плачу, размазывая слезы по щекам и заходясь в приступе веселья. Одеяло сползает на пол и, чтобы я не сползла следом, мужчина обхватывает меня за талию. Я не против – кладу голову на подушку, упираясь лбом ему в грудь. Как же хорошо…
– Нейт не любит огласки.
– И его прикрывает этот рыжий наглец?
– Да, – подняв голову, я все-таки смотрю на инквизитора. Тот занят мыслями – и, наконец, резюмирует:
– Принесу ему колбасы.
Мы некоторое время лежим в тишине. Его рука поглаживает мою спину, я – задумчиво перебираю темные пряди его волос. Говорить не хочется – да и о чем говорить, в самом-то деле? Явно не о том, что произошло между нами сегодня.
А вот подумать есть о чем…
Нейт явно знал, что делает, вызывая Максвелла меня забрать. А значит, дело принимает интересный оборот.
– О чем думаешь? – он не выдерживает первым.
Я качаю головой:
