Риндан осторожно входит в комнату. Он уже переоделся – вместо форменного костюма на нем теплый свитер и штаны – кажется, именно в них он был на ярмарке. Не поднимая головы, я слежу за инквизитором – за тем, как тихо он скользит по комнате, кладет на стол сверток и, обернувшись, смотрит на камин. Огонь почти догорел, но мне хватает света, чтобы разглядеть ровный нос и четко очерченные губы. Пытаясь рассмотреть все до деталей, я неловко двигаюсь и тихо охаю, ощущая, как пульсирует в животе.
– Мейделин, вы не спите?
– Не сплю, – скрываться смысла нет.
Он подходит и присаживается на корточки рядом с кроватью.
– Как ваше самочувствие?
Я не успеваю отреагировать – на мой лоб ложится прохладная рука. И это настолько приятно, что я едва не тянусь следом, желая продлить прикосновение. Но… миг радости короток, а Максвелл хмурится:
– Да у вас жар!
Удивленно моргаю ресницами, а инквизитор вздыхает, будто решая, что делать. Его рука лежит рядом c моей и я ловлю себя на странном желании дотронуться. Впрочем, воплотить в жизнь не успеваю – у Риндана готов вердикт:
– Я вызову лекаря.
Не отвечая, я перекатываюсь на спину и обреченно прикрываю глаза. Лекарь враз определит и причину жара, и то, сколько у меня не было мужчины. А значит, нужно как-то этого избежать.
– Не нужно, – прошу я, враз притягивая вопросительный взгляд.
– Почему же, Мейделин?
Интереса в этом вопросе мало – инквизитор явно понимает, что дело нечисто. Особенно учитывая о моем упоминании Тревора…
– У меня внизу аптечка, принесите, пожалуйста.
Пока мужчина спускается вниз, я лихорадочно соображаю. Можно попросить вызвать лекаря позже, можно и вовсе потребовать обойтись без него, сославшись на страх. Или…
Додумать я не успеваю – Максвелл возвращается быстро. И уже следующая его фраза повергает меня в состояние глубокого ужаса.
– В каком состоянии ваш резерв?
Я тихо выдыхаю, медленно сползая под одеяло. Это не укрывается от Риндана.
– Мейделин? – тихо зовет он.
– В хорошем, – решаюсь на ложь я: завеса отрицания все ещё действует, а значит, мои эмоции он не услышит.
– Значит, ваш визит к Тревору носит… предупредительный характер?
А он галантен!
– Да.
Максвелл кивает и я не могу ничего разглядеть в темноте. Наконец, тишину, нарушаемую лишь потрескиванием углей, прорезает его голос:
– И все же я настаиваю на лекаре… если вам не станет лучше до завтра.
Облегченно выдыхаю – кажется, пронесло. До завтра всё ещё тысячу раз может поменяться.
А может, и Нейт подыщет мне кого-то.
– Как на работе? – уточняю, чтобы хоть как-то заполнить возникшую паузу.
– С архивом закончили, – кратко отвечает он, – завтра все выходят в прежнем режиме.
Быстро они…
– Мейделин, у меня вопрос.
– Слушаю?
Я не боюсь его любопытства, хоть интуиция и подсказывает мне, что не все так просто. Не с руки инквизиторам беспричинно заводить разговор c коллегой, да ещё и приглашать оную затем на чай.
– Он, возможно, покажется вам некорректным.
Улыбаюсь – как будто он может это видеть:
– Спрашивайте.
– Зачем вы пользуетесь услугами Тревора?
Да, вопрос действительно некорректен. Точнее, был бы таким для меня, не отвечай я до этого на него несколько десятков раз.
– А у меня есть выбор?
В этот раз всё иначе. Я могла бы воспользоваться стандартным ответом, давно для подобных случаев и заготовленным, но мне почему-то хочется услышать, что же побудило Риндана задать подобный вопрос.
И я слышу.
– Вы красивая и умная женщина. Уверен, любой мужчина был бы счастлив быть с вами.
В его голосе неприкрытой нотой сквозит интерес. Но мне внезапно становится смешно и я не могу отказать себе в этой маленькой прихоти, а поэтому тихо смеюсь и замолкаю только когда очередной спазм сдавливает горло.
– Покажите мне хоть одного, – прошу, чувствуя, что следующий приступ смеха уже на подходе.
– Например, я.
Некоторое время я пялюсь в темноту, пытаясь осознать услышанное. Признаться, оно не укладывается у меня в голове. Не то, чтобы мне не нравится Риндан – тут, скорее, наоборот, но…
Инквизитор и дознаватель? Нонсенс!
Но Максвелл не из тех мужчин, которых устраивает тишина. Выждав с минуту для приличия, но все же уточняет:
– Мейделин, вы заснули, что ли?
– Н-нет, – бормочу, уже уловив в бархатном голосе ироничные нотки.
– Только не говорите, что не слышали.
Слышала. Так слышала, что забыть теперь смогу нескоро. Но… речь ведь не об этом, верно?
– Зачем вам это, Риндан? – решаюсь на вопрос.
– Я не люблю терять время, блуждая вокруг да около.
Я не отвечаю – у меня просто нет слов. Вот что я ему скажу? “Простите, мистер Максвелл, вы мне тоже нравитесь, но я вас слишком мало знаю”? Да ну, бред какой-то.
Но отвечать не требуется. Я по прежнему не вижу инквизитора, но внезапно вдруг приходит осознание, что мужчина улыбается.
– Вам нужно время подумать?
– Да, – лишь отваживаюсь пискнуть я, все глубже проседая под гнетом непонимания.
Но, казалось, Риндану это и не нужно.
