– Мистер Лоуренс, – киваю по очереди, – Вальтц.
Инквизиторы смотрят на меня и на их лицах проступает какое-то одинаковое выражение.
– Мисс Локуэл! Как хорошо, что вы здесь оказались! – с облегчением выдыхает начальник и сразу же продолжает, – дежурный дознаватель занят на допросах, сегодня какой-то проклятый день. Вам звонили, но вы не ответили.
– Меня не было дома, – пытаюсь оправдаться я, чувствуя неловкость за свой внешний вид: домашнее затрапезное платье, потрепанную жизнью дубленку, теплые, но громоздкие валенки. Знала бы, что предстоит – оделась бы получше.
Лоуренс кивает, принимая объяснение.
– Сможете приступить к работе немедленно?
– Разумеется.
Вокруг будто в одночасье включается свет. Осознав, что я до сих пор не понимаю причины столпотворения, я делаю два осторожных шага и заглядываю в резервуар.
И – застываю, узрев уставившиеся в небо, но уже ничего не видящие глаза своего бывшего коллеги института пристального дознания.
Глава 7
Риндан приезжает через полчаса. На ходу спрыгивая с подножки дилижанса, он, кажется, в два шага оказывается рядом и тоже заглядывает в фонтан.
– Ульрих Вермейер, из уволившихся инквизиторов, – информирую я, сжимая покрасневшими от холода пальцами переносное перо и непонятно зачем добавляю, – с нами работал раньше.
– Понял уже, – не говоря больше ни слова, мужчина лезет во внутренний карман пальто и через мгновение протягивает мне мой планшет, – держи. Я как узнал, что ты на месте, решил прихватить.
– Спасибо, – я больше не растрачиваюсь на слова: работа есть работа. И Максвелл придерживается того же мнения – он отходит к гвардейцам, растягивающим вокруг места преступления защитный контур и что-то у них спрашивает.
Мистер Эклтус, последние два года занимающий должность врачебного дознавателя, совершает над телом несколько пассов, из-за чего воздух вокруг озаряется едва заметным зеленоватым сиянием и скучающим голосом начинает:
– Смерть наступила около семи-восьми часов назад. Причиной смерти послужила обильная кровопотеря, вызванная…
Склонившись над планшетом, я послушно записываю слова Эклтуса, уже понимая, что выходной накрылся медным тазом: после выезда на место происшествия придется ехать на работу, допрашивать свидетелей, заполнять бланки строгой отчетности… наверное, нужно попросить извозчика заехать домой, переодеться.
– … орудие убийства не установлено. По предварительным прогнозам…
Значит, нож. Или узкое лезвие – узкое настолько, что даже резаная рана на горле незаметна. И, если бы не лужица крови под головой инквизитора, никто бы на первый взгляд и не опознал, что он мертв, а не спит.
– Мисс Локуэл, обратите внимание…
Но я уже заметила. Слив для воды, как сургучем, запечатан подтаявшим куском снега.
– Если бы не снег, кровь ушла бы в водосток. Наклон позволяет.
Я киваю, глядя на кирпично-красный цвет камня, которым обложен фонтан. Интересно как… почти цвет в цвет.
– Кто его нашел?
– Цветочник. Перебрал в таверне, остановился… отдохнуть.
Понятно, как “отдохнуть” собрался.
– Где он?
– Увезли в крепость.
– Ладно, к вечеру проспится – допрошу, – резюмирую я, захлопывая планшет, – с какой стороны в фонтан упал?
– Оттуда, – показывает пальцем Эклтус, но я уже вижу неприкосновенную зону, нетронутую человеческим пребыванием.
Капли крови обнаруживаются почти сразу – красными бусинами под легким слоем снега: видимо, с утра немного мело. Пытаясь прикинуть расстояние, отхожу ещё на пару шагов, сразу упираясь в нахоженную дорогу. Да здесь, небось, уже стадо целое прошло!
– Восьми, мистер Эклтус, – гляжу я на врачебного дознавателя.
Тот не понимает. Хмурит кустистые седые брови, поджимает губы:
