– Архив закрыт, – предупреждает секретарь, – запрос на допуск подается за сутки.
Я киваю – слышала уже. И понимаю, что сейчас туда уж точно не пойду, даже несмотря на свой интерес.
– В случае необходимости экстренного поднятия дела обращайтесь к Лоуренсу, – добавляет парень и, пожелав хорошей работы, покидает кабинет.
Я могла отправиться домой сразу после дежурства, но я не тороплюсь – аккуратно заполняю дела. Дома мне делать, по сути, нечего – спать я не хочу, а читать желания нет. Мысль о том, что я могла бы куда более продуктивно провести время, просится сама собой. Выводя ровные буквы, я усмехаюсь – Максвелл слишком быстро вошел в мою жизнь, став ее неотъемлемой частью.
Наконец, работа завершена. Я вновь вызываю секретаря, вручаю ему папки и, пользуясь случаем, решаю поинтересоваться:
– Где кабинет мистера Максвелла?
– На втором этаже, – быстро отвечает парень, – двести четвертый кабинет.
Выходит, Риндан занял кабинет старшего инквизитора.
– А кабинет Вальтца?
– Там же, – секретарь даже не задумывается, – он на двоих.
Вот, значит, как…
Узнавать больше нечего и я мотаю головой в ответ на молчаливый вопрос парня. Тот покидает меня сразу, а я еще долго вожусь c камином, огонь в котором никак не желает затухать. Но я справляюсь – правда, с помощью магии: заключаю пламя в непроницаемый шар, из которого откачиваю воздух. Заклинание сложное и долгое – в свое время меня научил ему отец и в дань памяти я пользуюсь им до сих пор.
Когда от огня остаются лишь приятные воспоминания, я проверяю сейф и, найдя защитную вязь без изменений, покидаю рабочее место.
Зайцы выкусили – это я констатирую сразу по приезду, наблюдая многочисленные цепочки следов, ведущие в лес и из лесу. Яблони, надежно укутанные специальным материалом, защищены. Убедившись в их неприкасаемости, я захожу в дом, уже на пороге слыша звонок магического передатчика.
– Мейд? – голос Адель прорывается сквозь хрип и треск: междугородняя связь – она такая.
– Что случилось? – помня о подходящем сроке родов я сразу подбираюсь.
– Это я у тебя хотела узнать. Контракт выгорел?
Я опираюсь спиной о стену и улыбаюсь:
– Все… все хорошо.
Про Риндана мне упоминать не хочется. Знаю: у сестры возникнет множество вопросов…
… а мне бы и самой хотелось получить на них ответы.
Моя короткая реплика Адель успокаивает – голос в трубке моментально расслабляется и даже, кажется, звучит ближе.
– Ты приедешь на день Отца?
– Когда я не радовала вас своим присутствием?
– В прошлом году, например, – сестра все же не забыла про дежурство.
Я киваю, точно она может меня видеть.
– Приеду, конечно. Как обычно? У меня выходные.
Лоуренс действительно сделал мне в этом году щедрый подарок. Три выходных подряд – настоящее сокровище, когда хочешь повидать семью.
– Приезжай утром в канун. Дети будут рады, – судя по голосу в трубке, Адель улыбается, – твоя комната тебя ждет.
Положив трубку, я долго стою в прихожей. Разговор с сестрой оставил приятное послевкусие, но всколыхнул и ряд вопросов, которые однозначно стоит прояснить.
А значит, от разговора с Ринданом мне не отвертеться.
В попытке уйти от неприятных мыслей я затеиваю уборку. Долго начищаю ванну, протираю все доступные поверхности, меняю постельное белье и даже мою пол – два раза, чтоб наверняка. А затем, собрав огромный сверток с вещами, набрасываю тулуп и покидаю дом.
За ночь снег подтаял – сказалась оттепель. Если к вечеру подморозит, то вместо дорожки у меня будет каток. Я замечаю это краем глаза, выходя за калитку и двигаясь вдоль наезженной колеи.
До прачечной идти четверть часа. Я миную площадь, на которой в выходные разворачивается ярмарка, ныряю в узкий переулок и, миновав два поворота, сворачиваю в третий, оказываясь аккурат под вывеской с изображением мыльных пузырей.
Миссис Абингтон, пожилая полная женщина с пухлыми белыми руками, не тронутыми морщинами, споро пересчитывает принесенную мной одежду и сгружает её в большую плетеную корзину:
– С доставкой, мисс Локуэл?
– Да.
– Завтра к вечеру Айтон завезет.
Говорить больше ничего не требуется – я расплачиваюсь, забираю квитанцию и, мельком поглядевшись в прямоугольник старого зеркала, висящего на стене, выскальзываю в зиму.
Узкими улочками меня уже не удивишь – невысокие каменные дома возвышаются с двух сторон, практически расплющивая дорогу. Чтобы сократить маршрут, я сворачиваю в ближайшую подворотню и, пройдя мимо заснеженного сквера, выныриваю с другой стороны площади – у старого фонтана рядом с лавкой аптекаря. И тут же замираю, видя необычную суету.
Седую голову Лоуренса опознаю слету – старший инквизитор стоит у бортика фонтана. Склонившись над резервуаром для воды, мужчина о чем-то оживленно переговаривается со стоящим рядом Вальтцем. Дернули, значит, с дежурства.
Гвардеец, несмотря на то, что знает меня в лицо, качает головой и делает упреждающий шаг в сторону, преграждая мне дорогу. Приходится разворачивать на ладони метку института дознания. После того, как все формальности соблюдены, путь освобождается и я не теряю времени, в несколько шагов оказываясь рядом с мужчинами.
