— Старое хранилище, — голос Вальтца раздается немного снизу, — говорят, здесь оживает древняя магия — та, о которой забыли в наши дни. Она навсегда осталась похоронена в запрещенных книгах и лишь иногда о ней можно вспомнить в местах вроде этого.
— Вы поэтому так сюда стремились? — я поворачиваю голову.
Скрывать, что я все знаю, смысла нет. Да и Лавджой, похоже, того же мнения — тихий смех долетает до меня в тот же момент.
— Вы умны, мисс Локуэл. Мне не стоило вас недооценивать… хотя, если честно, это сыграло мне на руку.
— Что вы имеете в виду?
— Вас. Врожденное любопытство не даст вам пропустить все самое интересное.
Я все-таки смотрю на него. Искоса, быстро — но успеваю заметить и искорку веселья в выцветших глазах, и косую ухмылку, и…
— Как вы догадались, Мейделин?
— Миндаль, — скрываться уже бесполезно, — я видела, что вы чистили его. Ну а обыск в вашей комнате все подтвердил.
Я блефую — поверхностный осмотр вряд ли можно назвать обыском, но инквизитору этого знать не обязательно. Но пронять его сложно — и даже моя эмоциональная реплика оставляет его ухмылку без изменений.
— Вас найдут, Вальтц, — я не собираюсь сдаваться, — найдут и предадут заслуженному наказанию.
— Возможно. Но к тому времени я уже буду далеко, — хмыкает тот и неуловимым движением перетекает на ноги, — я бы с вами поговорил ещё, но, к сожалению, мне придется заняться делом. Присядьте, мисс Локуэл, — и он приглашающе указывает мне на свою дубленку, — в ногах правды нет.
И я действительно отхожу к стене — оттуда лучше обзор. Сажусь на корточки, упираю колени в локти и наблюдаю, как инквизитор скользит вдоль стены, набрасывая на неё легкую сеть неизвестного мне заклинания. Вступить в схватку с Вальтцем сейчас — несусветная глупость. Я понимаю это так же отчетливо, как и то, что справиться с инквизитором может лишь другой инквизитор. И, если я правильно поняла и Лавджой действительно хочет отомстить Риндану, то Максвелл должен появиться здесь с минуты на минуту.
На фоне трудоголизма Лавджоя сидеть сложа руки вовсе не хочется. Я решаю рискнуть и запускаю по залу тонкую нить пристального сканирования: любимое заклинание отца. Тонкое, незаметное, оно незримой нитью прочесывает зал на предмет наличия скрытых заклинаний. И, вспыхивающие то тут, то там искорки, видимые только мне говорят о том, что инквизиторы подготовились хорошо.
Форменные заклинания ловчих сетей для поимки беглых преступников обнаруживаются под потолком — наверное, их задача будет упасть в нужный момент. Странные голубые искорки какого-то незнакомого мне заклинания обнаруживаются у обеих статуй. А ещё вдоль стен протянута красная нить — и мне не приходится догадываться о её предназначении.
— Да, мисс Локуэл, заклинание поимки одаренных, — Лавджой приближается неслышно, но я даже не вздрагиваю, услышав над ухом его голос, — из книги заклинаний темных веков. Глупо быть честным по отношению к тому, кто изначально не честен с нами.
— Интересно, Риндан в курсе?
— Скажем так, догадывается. Он не во всем такой педант, как в отношениях.
Додумывать, что это значит, я не собираюсь, равно как и дискутировать по этому поводу. Но этого и не требуется — инквизитору явно хочется поговорить.
— Конечно, я не рассчитывал остаться без помощи в этот важный день, — продолжает рассуждать он.
— Вы про Алвиса? — я даже не оборачиваюсь.
Я точно не знаю, но спрашиваю наобум. Мне почему-то кажется безумно важным сейчас выяснить как можно больше.
— Алвис… — Вальтц хмыкает, — ему не стоило столько времени проводить в компании моей супруги, верно. Но… мисс Локуэл, это маленькая рыбка. Вы ведь знаете, что его арестовали?
Отпираться смысла нет, поэтому я просто киваю.
— Его допросят, после чего решат его судьбу.
— Если он заговорит, я буду очень удивлен. Такие люди любят делать все исподтишка, а когда приходит время отвечать, у них обычно не находится слов.
Вальтц явно сменил тему и, понимая, что более удобного случая не найти, я прощупываю почву:
— Значит, ревность?
— Не только, — Лавджой даже не удивляется вопросу, — понимаете, мисс Локуэл, я собственник. Да, мне стоило внимательней отнестись к выбору спутницы жизни, но, признаться, я увлекся. Тогда мне казалось, что вместе мы перевернем мир… — он на миг запинается, но быстро выравнивается, — ошибался. Так часто бывает.
— Вы могли просто развестись.
— Мы и развелись. Но, знаете ли, выяснилась одна любопытнейшая подробность… — Вальтц глядит на меня и, сама того не замечая, я подаюсь вперед, желая услышать то, что сейчас прозвучит, — оказывается, я ненавижу тех, кто ни во что не ставит институт брака.
— Но Максвелл ведь не такой.
— Да, вы правы. У него вина похлеще — он унизил мою супругу.
Я хочу сказать, что вряд ли констатация факта является унижением, но вовремя закрываю рот. Лишь качаю головой: кажется, ситуация серьезней, чем кажется.
— Когда он сообщил мне, что командирован в Лаерж, я сразу же подал прошение. Давно хотел сюда попасть.
— Из-за хранилища?
— И из-за него тоже. Вы знаете, что здесь была самая большая в королевстве библиотека темных искусств?
