Он замирает. Поднимает на меня взгляд, полный удивления и спрашивает:
— Ты правда об этом переживаешь? О том, что я с ней не поговорил?
Руслан неестественно повышает голос, но сдерживается. Видно, что из последних сил.
— Думаю, это неправильно. Вам нужно пообщаться.
— Ты издеваешься? — он встает из-за стола и подходит ко мне.
— Нет, серьезно. Мы не вместе, и я не уверена, что будем…
Он резко перебивает меня:
— Закрыли, мать его, тему! Ты правда не понимаешь? — Руслан хватает меня за плечи и чуть встряхивает. — Мне ты нужна! Ты! Ни она, ни разговоры с ней мне не помогут быть со своей семьей. Я даже вещи ее к родителям отвез и замки сменил, чтобы не пересекаться. Мне надоели эти вопросы, аккуратное замечание. Ты переживаешь, что я встречусь с ней и… что? Я ведь не лох, чтобы в тот же омут после всего.
— Вдруг ты… — я замолкаю. Вижу, что он недоволен, но все же заканчиваю. — Чувствуешь к ней что-то.
— Да, мать твою, — он усмехается. — Я настолько дурак, что не понимаю, что и к кому чувствую?
Его голос становится хриплым, Руслан приближается к моему лицу и продолжает:
— Меня от тебя ведет. От запаха, вкуса, мимики, голоса. Рядом с тобой дышать становится трудно и хочется вжать тебя в эту чертову стену за спиной и целовать, пока ты не сдашься.
Он замолкает. Смотрит, тяжело дышит, отчего его грудь вздымается и периодически соприкасается с моей.
— Что мне еще сделать? Как доказать, что не будет больше никого кроме вас? Ни-ко-го. Я блин устал слушать, что должен разобраться. Мне всё предельно ясно. Ты — любимая женщина, Ксюша — моя дочь. Оля очередной пройденный этап моей жизни. Глупый, идиотский, ошибочный, но пройденный. Я сожалею, что так поступил, что не проверил совершенно постороннего человека, что повелся. Аня, — он аккуратно касается моего лица костяшками пальцев, — я блин тебя люблю!
Его грудь вздымается, взгляд горит опасным огнем, а лицо искажено болью. Не дождавшись никакой реакции от меня обескураженной, он уходит, предварительно, как ни в чем не бывало, прощаясь с дочкой. Не выдает эмоций, целует ее на прощание, обнимает и говорит, что будет скучать.
Пожалуй, это был первый и последний момент, когда я пообещала себе закрыть гештальт с Олей. Провернуть ключ в двери и выбросить его в море без возможности найти. Я поняла свою ошибку. Навязывание другой женщины, едкие замечания. Я перестала их делать, осознавая, что если Оля была ему важна, он не стал бы находиться рядом с нами. Проводить время со мной, которая его только отталкивает и сознательно, по-глупому, отправляет к другой. И с Ксюшей, что отчаянно его ждет, чтобы погулять.
