− Вчера ночью.Решили сразу по гостям, кто-то же просил вискаря заморского, – насмешливо отозвался Демид, отвечая на рукопожатие.
Пока мужчины удалились на лоджию покурить, мы осели на кухне с чаем.
− Как настроение?
− Лучше. Намного.
− Уже хорошо. Глазки вон заблестели.
− Ты была права.Надо было переключиться.А ещё мы много разговаривали об этом с Дёмой.
− Вот видишь, всё, что не происходит − всё к лучшему.
− Не знаю, к лучшему или нет, но я как-то смирилась.Будь что будет.Вот сейчас опять задержка.Уже даже тесты не покупаю, просто спокойно жду, знаю, что красные гости, приходящие каждый месяц, просто придут с опозданием.
Вечер в компании Андрея и Насти был тёплым, добрым и насыщенным шутками.Уезжали мы от них с хорошим и позитивным настроением, а через два дня на телефон пришло сообщение от Насти с текстом «девочка 3600». Я с радостью и воодушевлением побежала по магазинам за подарками для новорождённой.Если мне не дано иметь своего ребенка, то оторвусь на чужих.Буду той самой тёткой, которая бесконечно балует всю ребятню. На душе стало вдруг как-то легко и спокойно, а мысль показалась очень приятной.
***
− Уснула? – спросила я шёпотом, когда Настя чуть ли не на цыпочках вошла на кухню, закрывая раздвижную дверь.
− Ага. Господи, никогда не думала, что укачать ребенка бывает так трудно. Как у вас дела?
− Всё хорошо. Как обычно. О, пока не забыла.Вам подарочки на два месяца, точнее, вашей принцессе.
− Ви-ик, мы ещё предыдущие даже не мерили.
− Это на вырост. Я как в магазине увидела, так и влюбилась. Ты посмотри, какая красота, – вытащив из пакета красное крохотное платье в мелкий белый горошек, разложила его перед Настей.
− Ты самая сумасшедшая крестная, какую я только знаю.
− Там ещё туфельки и ободочек с бантиком. Потом сама посмотришь,– всучила ей в руки пакет.
−О ужас.
− Почему?
− Уже боюсь представить, что начнется, когда Сашка подрастет. Ты её разбалуешь.
− Надо же кому-то баловать ребенка.
Вручив подарки и понянчившись с маленькой капризной, но такой очаровательной принцессой, я отправилась домой.
− Что у нас на ужин? – Демид подошёл со спины, обнимая меня и заглядывая через плечо на готовящийся в сковороде соус к спагетти. – М-м-м, что-то вкусненькое. Как и ты, − и заигрывая, легонько прикусил кожу на моём плече, тут же сглаживая его поцелуем. − Но как понимаю, десерт мне сегодня не светит, у нас на календаре красные дни, – последняя фраза заставила меня замереть на месте. − Я неправильно посчитал, да? – я никак не отреагировала, потому что в голове уже шёл дикий подсчёт дней и попытка вспомнить,когда эти дни были в последний раз. Я настолько на всё это забила и расслабилась, что даже не следила за циклом. – Вик?
− Присмотри за соусом, – вручив растерянному Демиду в руки лопатку, почти бегом в ванную и, отыскав на полке уже запылившиеся тесты, трясущимися от волнения руками распечатала первый попавшийся.
− Вик! Вик, всё в порядке? Вик, открой дверь, – раздалось спустя пять минут.− Пожалуйста, Вик. Если ты её не откроешь, я её выбью к чертой матери, – я распахнула сотрясающуюся от ударов дверь. Глядя в наполненные тревогой и ничего не понимающие глаза Демы, сжимала в руке тест, на котором уже виднелись две полоски. Две полоски, которые я так ждала, и я сжимала этот тест в руке до побелевших костяшек на пальцах, не в силах поверить, что это правда.
Спустя пару минут Демид уже звонил матери и спрашивал, можем ли мы подъехать в клинику на приём, потому что меня уже накрывала пелена страха, что это всё может оказаться неправдой, что это может быть что угодно, кроме беременности. Глядя в мои полные страха глаза, Демид среагировал моментально и потащил меня на осмотр.
− Срок восемь – девять недель, развитие согласно срокам в норме, отклонений я не вижу.Анализы у вас, Виктория Валентиновна, были все отличные до наступления беременности.Поэтому полноценный сон, хорошее питание, отсутствие стрессов, и всё будет хорошо. Мои поздравления.
− Это точно?
− Вот, слышите стук? – узист нажала какие-то кнопки, и методичный ухающий звук наполнил комнату.
− Да.
− Это сердечко вашего малыша уже бьётся ровно и сильно. Вам не о чем переживать.
Я и плакала, и смеялась одновременно, радуясь и боясь поверить до конца, сжимая руку сидящего рядом Демида, зачарованно смотрящего на экран аппарата УЗИ.
***
Богдана родилась в середине июля, в самый разгар лета.На улице стояла непереносимая жара, а её крик наполнил родовую, возвещая о своём появлении на свет. Демид вошёл в зал, когда дочь положили на мою грудь, и его взгляд, наполненный таким трепетом и нежностью, наверное, отпечатался в моей памяти на всю жизнь. Подойдя ближе, он сжал мою руку и нежно прикоснулся губами к головке дочери.
− Люблю вас, − кратко, сдавлено, но ёмко, оттого, что взглядом сказал гораздо больше.
***
− Нет, я не понял, что за фигня? Почему у всех девки, а у меня одни пацаны?
− Потому что ты по жизни Батя, − заржал Артём на эмоциональный возглас Франца.
− А я, может, тоже папулечкой хочу быть?
− Ну, это не к нам с этой просьбой, а к жене. Дин? – позвал Демид.
