− Я лично заверяю вас, что Виктория Валентиновна с этой минуты ничего нам не должна. У меня всего один бухгалтер сейчас, и это всего лишь бумаги. Я пришлю их утром вам с курьером. Оставьте адрес, и документы в восемь утра будут у вас на столе. Я обещаю.
− Десять часов, у тебя ровно десять часов. Увижу хоть какие-то лишние телодвижения тебя и твоих людей, дам всему этому ход, − Оставив свою визитку на столе Кобова, направился на выход. Теперь остается только ждать. Ребята были предупреждены и сидели на подхвате в машине через дорогу от агентства.
− Николай, пасите этого мудака до завтра, – произнёс в трубку, набрав одного из парней.
− Будет сделано, Демид Альбертович, – а я сел в машину и отправился в офис.
День выдался суматошным: бумажная волокита, провальная слежка Бориса, стажировка нового сотрудника, геморройный заказ у Петра. Я заработался настолько, что не заметил, как все разошлись по домам, и в пустом офисе остался лишь я один. Допив горький и уже холодный кофе, откинулся на спинку кресла и взглянул на часы. Второй час ночи, мать вашу. Вика, наверное, уже давно закончила. Взяв в руки телефон, удивился, что от неё не было ни одного сообщения. Обычно она всегда писала мне. Неприятный холодок пробежал по спине. Всё-таки разговор с тем козлом из «Траста» оставил свой осадок, не очень я верил его словам. Набираю номер Вики и раз за разом слышу лишь протяжные, раздражающие гудки. Тревожные мысли тут же закрадываются в голову. Матерясь как сапожник, закрываю программу на ноутбуке и почти пулей вылетаю из офиса, попутно набирая номер Орлова.
− Ты в клубе?
− И тебе привет. Нет, на объекте с Игорем.
− Ясно.
− А что хотел?
− До Вики не могу дозвониться.
− Кира в «Эре» сегодня была.
− Понял, – сбрасываю вызов и набираю номер Киры. «Абонент временно недоступен». − Твою ж налево, – рычу себе под нос, садясь в машину, и с визгом шин выезжаю с парковки.
Зайдя в клуб, направляюсь сразу в кабинет Орловой и, открыв дверь, замираю на месте. Нет, вы только подумайте. Сидят себе спокойненько, улыбаются, виски потягивают. А я чуть инсульт себе не заработал.
− Теперь понятно, почему ты трубку не берёшь, – произношу, опираясь плечом о дверной проём. Тревога отпускает, и я облегченно выдыхаю.
− Дёмка, ты только не ругайся, − произносит Кира, улыбаясь с заискивающим выражением на лице. − Это я попросила Вику составить мне компанию.
− Ой, Орлова, − качаю головой. − Темыч за порог, ты в разнос.
− Вот такие мы девочки. Нас без внимания нельзя оставлять, мы баловаться начинаем. Вы домой?
− Конечно.
− А меня подвезёте?
− Собирайся, – я улыбнулся Кире. – И ты тоже собирайся, – обратился к Вике. Она поднимается, немного покачиваясь. Обнимаю её за талию, и мы выходим из кабинета.
− Ты сильно сердишься, да? – произносит Вика, надевая сапоги.
− Нет, просто переволновался. Ты трубку не брала, я тебе раз тридцать звонил.
− Прости, – она поднимается со стула, набрасывая пуховик. − Прости меня, пожалуйста, – она заглядывает в мои глаза с такой тревогой во взгляде.
− Вик, ты чего? Всё хорошо, – она как-то грустно улыбается и прижимается ко мне. – Пошли, горе моё луковое, − целую её в макушку. − Там Кира уже ждёт, – я обнимаю её за талию, и мы выходим из клуба. Подвожу Киру и направляюсь к дому, поглядывая на заснувшую Вику.
Припарковав машину, понимаю, что дверь в подъезд мне одной рукой не открыть, придётся будить.
− Вик, Викусь, просыпайся, – провожу рукой по её волосам, и она медленно открывает глаза. – Приехали, пошли домой.
Зайдя в квартиру, Вика раздевается и сразу забирается в постель.
− Тебе поставить стакан воды на утро?
− Нет.
− Таблетку?
− Нет. Дём, просто побудь рядом. Я соскучилась.
− Мы не виделись всего двенадцать часов.
− Я сильно соскучилась, – она приподнялась на кровати и посмотрела на меня таким открытым взглядом, что я, несмотря свое на желание принять душ, отказать ей не мог. Сбросив одежду, лёг рядом, прижав её к себе. Вика уткнулась носиком в мою грудь и обвила меня своей рукой. Мы прожили вместе с ней почти два месяца бок о бок, но она до сих пор удивляла меня тем, с какой лёгкостью она перевоплощалась, стоило ей выйти из «Эры». Удивляла её открытость, граничащая с ранимостью, её отзывчивость, доброта. Баська запрыгнула к нам на кровать и, громко мурча, улеглась в ногах, увеличивая до неимоверных размеров своим присутствием уровень уюта в этой комнате. Я не помню, чтобы когда-то я чувствовал себя настолько нужным и счастливым, как сейчас. Поцеловав Вику в макушку, вдохнул аромат её волос и, закрыв глаза, заснул.
***
Проснулась я от мучавшей меня жажды. Голова на удивление не болела, а вот во рту, будто кошки нагадили. Пить хотелось неимоверно. Отодвинувшись от спящего Демида, я, стараясь не шуметь, прошла на кухню. Опустошив пару стаканов воды, направилась в ванную, смыв вчерашнюю косметику, почистила зубы и вернулась в спальню. Стоило лечь на кровать, как Демид тут же прижал меня к себе.
− Голова болит? – прошептал мне на ухо, нежно целуя в шею.
