— Колин Принц родился в маггловской семье, был девятым сыном и как самый младший из братьев получил в наследство лишь пару пенсов и очень старого пони. С таким наследством, сами понимаете, оставались либо странствия по белу свету в поисках лучшей доли, либо заточение в монастырь. Но мастер Колин, повторяю, родился волшебником и в церковь не пожелал замуровываться, так что выбрал первое: оседлал пони и поехал странствовать. Из-за привязанности к старому животному он не воспользовался трансгрессией, а путешествовал верхом, делая привалы в самых разных живописных уголках страны. На одном из таких привалов пони, увы, скончался — вышел срок его жизни, поэтому он лег и испустил дух. Колин похоронил его под деревом, а потом оглянулся и понял, что пони выбрал прелестное местечко для своего последнего упокоения — вот эту самую долину, сэр…
— И Колин построил здесь свой дом, — понимающе покивал Тоби.
— Да, — домовушка вытерла ностальгические слезы и продолжила: — Постройка дома волшебником — не просто стройка, а нечто большее. Ведь если простой человек-строитель в каждый камень или кирпич вкладывает душу, то строитель-волшебник помимо души ещё делится и магией. А магия, вложенная в материальный объект, порой воздействует на него, порождая что-то своё… Закон природы и бытия, сэр, когда что-то, сотворяемое вместе, становится единым целым, и это естественно, как естественны наяды и нимфы в водных потоках, русалка в море или дриада в дереве… У всего есть душа, даже у камня. Домовый эльф, это, по сути, душа дома, рождается он как хранитель домашнего очага. Первый Инсендио, пущенный в очаг, породил нас — меня и моего брата Светлячка. Остальные домовики появились позже, с волшебством следующих поколений магов, каждое чьё-то Инсендио в кухонный камин означало появление на свет нового члена магической диаспоры.
— А зачем же тогда обещать домовику дать ему одежду, если он душа дома? — заметил Тоби некую нестыковку.
— Вы про Майло, сэр? — Чарли-Шарлотта лукаво улыбнулась. — Не беспокойтесь. Майло молодой, крепкий, угрозы ему не страшны, да он и знает, что хозяева лишь шутят, на деле же ему одежду никогда не дадут. Если только за серьезный проступок, тогда да, домовика придется отлучить от дома.
— Значит, Майло молодой? — полюбопытствовал Тоби.
— Да. Рожден магией Уильяма Принца, дедушки Эйлин.
— Интересно, а от тебя есть такой? — Тоби вопросительно глянул на Эйлин. Та неуверенно дернула плечом и с той же озадаченностью посмотрела на няню.
— Молодая хозяйка ещё не создавала домовика, — мягко пояснила Чарли-Шарлотта. — Не было причин и особой надобности.
Эйлин закивала, с облегчением принимая объяснение. И смущенно попросила, ибо переменила взгляды за несколько лет проживания в маггловском мире:
— Чарли-Шарлотта, ты простишь меня за некоторую пренебрежительность к тебе в те годы, что я росла под твоим наблюдением?
— Маленькая мисси, что вы такое говорите?! — всплеснула в ладошки потрясенная няня. — И не думаю на вас сердиться, вы ж родная мне по магии!
Эйлин посмотрела на сопящего сына на своих руках и вздохнула.
— В таком случае не можешь ли ты присмотреть за ним, когда мы с Тоби будем чем-нибудь заняты?
Радостная няня заверила, что очень благодарна им за доверие и что глаз с ребёнка не спустит, как не спускала их с Эйлин и всех, кого лично она нянчила, не будь она Чарли-Шарлоттой!
Хоть разговор и ушел сильно в сторону, главное Тоби всё же выяснил. Домовики рождаются вместе с домом, и если в нём волшебники живут поколениями, то слуги, живущие в доме изначально, получают своего рода долголетие, если не бессмертие. Оставалось только поломать голову над странностями поведения Добби, ведь с Кикимером и Винки всё более-менее было ясно… Но Добби в этой ветке реальности ещё не появился и вряд ли появится в дальнейшем, так что Тоби отмахнулся от мыслей о нём и занялся осмотром своего нового места обитания.
Размеры комнат он, мягко говоря, преувеличил: вовсе они были не со стадион, но просторные, да. Число их было тоже не запредельно, всего девять помещений — четыре внизу и пять наверху, не считая совмещенных с будуарами уборных.
На кухне хозяйничал Светлячок, весьма почтенный и представительный, добротно упитанный магией и благодушием домовик. Такого не то, что Тоби, но и Гарри в насыщенной и богатой приключениями жизни не видел: осанистый, румяный, полный, с добрейшими теплыми глазами. Пропорции у Светлячка были правильными, без тех ненормально тонких ручек и ножек, нет, конечности были сильными, развитыми и, скажем так — накаченными. Казалось, с каждым новым поколением Принцев домовик, созданный магией основателя, только набирался сил и мощи. Пример с Кикимером приводить надо? Тот, напротив, с каждым усопшим усыхал сам, деградируя в ноль и живя лишь за счет последнего оставшегося в роду — Сириуса Блэка. Да и безумные Блэки поспособствовали этому, невесть зачем заведя традицию отрубания голов магическим симбионтам, сами себе практически яму роя…
