После чего повернулся и покинул детскую, оставив опешивших домовиков. Да что там. Они были просто сражены наповал столь отеческим обхождением. За примерами-то далеко ходить не надо, чтобы вспомнить, как с домовиками обращаются маги… Блэки, помнится, им вообще головы рубили. Винки Краучей и Малфоевский Добби — само собой, единственно к кому претензий нет, так это к Хепзибе Смит с её миниатюрной Похлебушкой, но и там, если копнуть, не всё так радужно. Ежеминутно восклицать «Похлеба, где ты?» и в упор не замечать её у самого своего локтя, это ну такое себе обращение.
Так что, переглянувшись, Даффи и Лагун с Нелли и Мэл дружно сглотнули, с трудом проталкивая в глотку огромные благодарные комки, загораясь единым душевным порывом служить верой и правдой родному папочке Тоби. Раз он их ребятками да сынками кличет, то какой же должна быть ответная реакция, я вас спрашиваю!..
А когда Нелли невидимо проникла в спальню и увидела спящих супругов, измученных стрессом, то сердце домовушки едва не разорвалось от жалости. Залившись слезами, она опрометью кинулась обратно и заистерила перед братьями и сестрой, доведя до ручки уже их. Заволновавшись и побегав по своим каналам, Даффи и Лагун выяснили-таки информацию от домовиков тех случайных свидетелей, после чего прониклись таким глубочайшим уважением: о, не простые у них хозяева, а герои! Нет, не так, Герои, с большой буквы! Отменить Аваду Финитой, а потом применить спасительное Круцио и непрямой массаж сердца и гарантированно спасти Министра Магии — это вам не книззлёнок начихал!
Преисполнившись такой вот гордости и добрав самоуважения, домовики стали просто сверхсильными, так их расперло самозначимостью. В результате дом несколько раз прошило стихийными вспышками свежей магии от конька крыши до самого глубокого подпола, тем самым обновляя и укрепляя жилище.
Таким образом, проснувшись, Эйлин с Тоби не сразу узнали спальню. Ложились-то они в стандартной комнате с простым беленым потолком, а проснулись в шикарных хоромах со стрельчатыми сводами…
— Ик… Тоби, это что? — с опаской припала Эйлин к груди супруга. — Ты что со слугами сделал?
— Э-э-э, ничего… — осторожно проговорил Тоби, подтягивая одеяло повыше. — Какая связь между ними и сменой интерьера?
— Ну знаешь ли… — Эйлин демонстративно повела носом. — Эльфийской магией так и прет. В нас они, кстати, тоже вложились, я чувствую себя просто офигительно здоровой. И я не удивлюсь, если они ещё и тебя до кучи огрели долголетием.
— То есть, — Тоби лихорадочно ощупал себя. — Я тоже облагодетельствован? И буду жить долго?
— Ну а чем ещё могут отблагодарить маггла благодарные эльфы? Тоби, колись, чем ты их так расположил к себе? — Эйлин сосредоточенно принялась щекотать ребра мужа.
— Ой… Уй… — Тоби заерзал и спиной отъехал на край кровати подальше от Эйлиных пальчиков. — Я их усыновил, наверное, — сообщил он с безопасного расстояния.
— Ну и зачем? — колко осведомилась Эйлин. — Мало тебе того, что они и так сильные существа, так ты им ещё и подсыпаешь добавочно, делая их ещё сильнее. Эдак они с такими-то подкормками до уровня демонов дорастут.
— Ух ты! — Тоби восхищенно округлил глаза. — Так вот как джинны появляются!
Эйлин придвинулась и шлепнула мужа по груди.
— Ты неисправим! — после чего прильнула к губам и поцеловала, нежно любя и обожая своего неисправимого чудака.
Вечером того же дня к Снейпам нагрянули восторженные друзья. Нагрянули с веселым гвалтом и теплыми благодарностями за спасенного Дори, причем одними словами не ограничились, подчеркнув их подарками. Хагрид привел с фермы великолепную самку ре-эма, и Тоби наконец-то увидел это загадочное животное, про которое говорилось, что быки этого вида чрезвычайно редки. Корова оказалась подобием вымершего тура, с такими же длинными прямыми рогами, но весьма необычной масти. Она так сверкала, что Тоби сперва подумал, что им во двор привели золотую статую. Но увидев кроткие глаза и мерно жующую челюсть, пришлось поверить — корова живая. Ньют преподнес семье такой же значительный подарок — детёныша книззла, чем до визга обрадовал Эйлин. Тоби с легким скептицизмом воззрился на ушастое недоразумение. На самом деле в бытность свою Гарри Поттером он не видел книззлов никогда: Гермионин Живоглот был скорее персом-экзотом, чем полукниззлом, кошки Фигг были именно что кошками… Так что этот тигрово-серый котёнок, большеухий, тощий, с пышной кисточкой на тонком хвосте обещал новые, неведомые доселе впечатления.
