На кухне папа замерил рост и сообщил, что он подрос ровно на два дюйма. Но Северусу это не принесло радости — метка Аргуса была на целый фут выше его.
— Ну не огорчайся, — сжалился папа и взъерошил черные пряди сынишки. — Всё же он на три года старше тебя, имеет право…
— Папа, а я буду высоким, как ты? — пытливо посмотрел Северус из-под папиной ладони.
— Ну, скажем так: ты больше в маму, чем в меня, тоньше, легче, стройнее. Думаю, у тебя будет фигура скорее танцора, чем кузнеца-молотобойца, как у меня.
— Понятно. Но я буду выше Аргуса? — Северус подпустил в голос побольше жалобных ноток, и Тоби тихонько засмеялся.
— Ну, брата ты точно перерастешь!
— Правда?! — просиял Северус.
— Правда, — тепло отозвался Тоби, прижимая прильнувшего к нему сына. Честно говоря, он не помнил, насколько высокими были профессор Снейп и вечно сгорбленный завхоз Филч, на взгляд Поттера они казались средними… Ну, или выше среднего.
Во второй половине дня подтянулись взрослые гости, и ребячья стайка пополнилась ещё одной девочкой: внучкой Ориона Блэка. Светлоглазая, с черными блестящими кудряшками, она сразу привлекла внимание Северуса тем, что робко жалась к дедушке и застенчиво выглядывала из-за его ног.
— Познакомьтесь, детки, моя внучка Линнея Лестрейндж. Смелее, Линн, мальчики тебя не съедят, — с этими словами дед вытянул стесняшку из-за спины и подтолкнул к ребятам. И сообщил всем: — У неё сегодня тоже день рождения, ей, как и Северусу, исполнилось восемь.
— Ух ты! — Северус подошел и протянул девочке руку. — Ты родилась в один день со мной?
Глаза Линнеи оказались не синими и не серыми, а редкого фиолетового цвета, как те нежно-лиловые колокольчики, линнея северная… Причина того, почему она не появилась раньше, объяснилась просто: её мать, леди Беллатриса, не отпускала дочку от себя ни на шаг, заполняя всю её жизнь собой. И только в этом году отпустила дочурку, родив Родольфусу долгожданного наследника. Таким образом новорожденный брат подарил Линнее неведомую и нежданную ранее свободу.
А для Северуса она стала лучиком солнечного счастья. Линнея Лестрейндж, маленькая чудесная красавица, завоевавшая сердце юного рыцаря. Досадное дополнение к сёстрам, казалось бы, ещё одна докука, но именно Линнея показала Северусу, что значит быть девочкой. Благодаря ей Северус понял, к какой категории людского племени относятся его младшие сестрёнки, и перестал от них отгораживаться, вовремя сопоставив себя с ними. В отличие от Аргуса, которому не довелось повстречать девочку-ровесницу на своем пути.
То есть в школе-то они были, но ни одна не затронула пока струн его души настолько, чтобы мальчик проникнулся. Ну да ничего, какие его годы, ещё встретит он ту, единственную, чьё появление перевернет мир Аргуса с ног на голову. Может быть, даже в Хогвартсе…
В остальном белом свете за те же годы тоже произошли значительные изменения, заметно стершие границы волшебного и обычного миров. Слияние общества людей и волшебников прошло так тихо и незаметно, что иные и внимания не обращали на то, с кем в очереди за хлебом стоят. Да и зачем? Если рядом стоит такой же внешне человек, как все окрест, разве что чуточку чудной. Но чудный добрым своим деянием. Люди это поняли раньше властей, поняли, осознали и приняли. Приняли близко к сердцу тот факт, что к их детям может нечаянно заглянуть волшебник, ангел-хранитель и просто спаситель. Скольких детей спасли эти случайные кудесники…
Полицейские это поняли ещё быстрее и давали от ворот поворот всяким чинушам, требующим задержать каждого подозрительного «циркача» и «клоуна».
Потому что волшебники реально помогали — пропавшие находились в течение даже не суток, а получаса, живые и здоровые, никаких «тел по весне». Находили быстро. Гарантированно. Не при помощи хрустального шара или гадальных карт, а настоящей магией, интуицией честного волшебника, который в крайнем случае мог прибегнуть к помощи Маховика Времени…
Так получилось, что Снейпы редко пользовались услугами фотоателье. Эйлин как волшебнице было фиолетово до маггловских новшеств, а Тобиасу идея увековечиваться на глянцевом носителе памяти как-то не приходила в голову.
И вот, рассматривая личико второй новорожденной доченьки, Эйлин вдруг осознала, что не помнит, как выглядела Полли. Сообразив и представив, что это же повторится с Колли, Эйлин запаниковала и спросила мужа, можно ли запечатлеть всю семью вместе? Тоби к вопросу жены отнесся с пониманием и предложил пойти в фотоателье.
Искусство фотографии существовало уже пару столетий, но у волшебников оно не пользовалось широкой известностью и спросом. Куда больше маги тяготели к созданию «живых картин», нежели к фотоделу.
