Шансы есть… полностью

Линкольн хотел было сказать старику, что он сильно промахнулся мимо базы – он и понятия не имел, какой была Джейси. Просто сочинял ее на ходу – в его сценарии, вероятно, поселились все хиппушки, секс с которыми ему так никогда и не перепал. Однако в сюжете, который он сплетал, все-таки было что-то убедительное – ничем не прикрашенная детальность. И некоторые подробности оказывались точны. Во всяком случае, лифчик надевать Джейси бы не стала.

– Какое-то время, – продолжал Гроббин, – вы держитесь пристойно. Выбора ж нет. Движение плотное, бампер к бамперу, пока не переезжаете за клятый мост. Закончились длинные выходные, поэтому с Кейпа все стремятся уехать разом. Но движение постепенно редеет. Вы что-то говорите, что-то предлагаете. А может, просто трогаете ее. Как бы то ни было, она психует. Велит вам остановиться, высадить ее, к чертовой матери. Как будто от вас вдруг завоняло или она к вам присмотрелась и поняла, что ей не нравится то, что видит. Может, она снова это слово употребила – “свобода”, и требует ее теперь для себя. Как будто она тут главная. Как будто просто может выбирать, а вам полагается делать то, что она велит. И это после того, как вы были любезны и предложили ее подвезти, а денег за горючку спрашивать с нее не стали, а могли бы, ведь горючку свободно не раздают просто так. В общем, если она считает, будто командует тут она, вам есть что возразить. Тут все совсем не так. Когда вы ей это объясняете, все становится плохо, а потом и еще хуже. Происходит все очень быстро. Может, хиппушка пытается выбраться из кабины. В то время она бы, возможно, не пристегивалась, поэтому когда вы даете по тормозам, она головой влепляется в торпеду или ветровое стекло. А может, вы ее чем-нибудь ударили. Не имеет значения. Вдруг в кабине вашего пикапа мертвая девушка. Ну вот вы и допрыгались. Просто взяли – и допрыгались. В мозгах у вас полыхает, но вы приводите мысли в порядок – ну или пытаетесь. Первым делом нужно съехать с оживленного шоссе. Найти какой-нибудь старый проселок, потом грунтовку, на которую можно свернуть. Отыскать уединенное местечко. Затащить ее в заросли.

– Мрачное же у вас воображение, мистер Гроббин, – произнес Линкольн, хотя на самом деле сюжет обладал некоторым поразительным сходством с тем, что он сам себе рассказывал в редакции “Виньярд газетт”, где роль мерзавца играл Мейсон Троер.

– Ну, может, и мрачное, но я все это вот к чему, Линкольн. Тело девушки легко обнаружить. Если она там просто в зарослях валяется, на нее наткнется какой-нибудь турист-походник. У вас в кузове пикапа лопата? Вы закопали ее в мягком грунте? Неважно, результат тот же. Животные отроют ее после первого же сильного дождя. Как бы то ни было, полиция примерно за две минуты свяжет этот труп с девушкой, пропавшей на День памяти.

– Так вы, значит, утверждаете, что ваш сценарий мы можем исключить? – После всего этого мрачного зернистого реализма? Да ну?

– Нет, но тут загвоздки. Мне кажется – близкие к непреодолимым.

– Значит… она жива?

Гроббин грустно покачал головой:

– С этим тоже загвоздки, Линкольн. Если она жива, нужно задаться вопросом, почему за все эти годы ни разу не позвонила родителям, жениху или кому-то из друзей. Если она есть где-то на свете, неужели ни разу не столкнулась ни с кем из знакомых? Как так вышло, что она ни разу не подавала заявлений на кредитную карту, паспорт или жилищную ссуду? Почему не влюбилась и не вышла замуж, не родила детей, не развелась? Не попала в акты гражданского состояния, как это бывает с живыми людьми?

Линкольн глубоко вздохнул.

– Сначала вы говорите, что она не может быть мертва, а теперь – что не может быть жива.

– Я не утверждаю, что не может быть так или эдак. Я просто говорю, что как бы оно ни обернулось, у нас не сходится. Я не знаю, что с нею произошло, Линкольн. А знаю вот что: вам, парни, сильно повезло.

– Нам повезло?